Бог Волков - Вероника Дуглас

— Он занят. Приходи позже.

— Но дверь открыта, — сказал Аурен.

Гнев заглушил все остальные эмоции, бурлящие во мне. Мой брат. Я проклинал судьбу, которая создала его. Этот ублюдок по видимому рассчитал время и был единственным, у кого хватило наглости потревожить меня в моих покоях.

В глазах Саманты мелькнуло замешательство, когда она поняла, насколько мы были близки, и она отступила в другой конец комнаты.

— Мне нужно идти.

Я поднял руку, чтобы закрыть дверь, но Аурен протиснулся внутрь, несмотря на протесты Мел. Он резко остановился, когда увидел Саманту, его глаза горели любопытством и интригой. Моя рука опустилась к поясу, но топора там не было.

Саманта выглядела восхищенной, и раскаленная добела ярость заструилась по моим венам.

— Я занят.

— Я вижу это, — одобрительно произнес мой брат, не сводя глаз с Саманты.

Она попятилась, сглотнув.

— Я уже собиралась уходить. Извините меня.

Прежде чем я успел возразить, она проскользнула мимо Аурена и вышла за дверь. От ее внезапного отсутствия у меня перехватило дыхание. Я сделал шаг в погоню, но остановился. Мел что-то воскликнула снаружи, и я услышал, как они уходят по коридору. Я глубоко вдохнул, пытаясь очистить свой разум, но получилось наоборот. Ее аромат меда и лаванды витал в воздухе, как афродизиак, от которого у меня закружилась голова.

Аурен ухмыльнулся.

— Прости, что беспокою тебя, дорогой брат. Я не знал, что у тебя новая любовница. Либо она очень хороша, либо тебе не хватает практики. Она пробыла здесь недолго.

Гребаный мудак.

Я взмахнул рукой, и дверь захлопнулась.

— Пленница. Не любовница. Я добывал у нее информацию.

Аурен встретил мой разъяренный взгляд широкой ухмылкой и усмехнулся.

— Я в этом сильно сомневаюсь, учитывая твою склонность к блондинкам. Я заметил ее и Меланте в коридоре. Она не похожа на пленницу.

Я повернулся спиной, наматывая бинты на рану. Последнее, чего я хотел, это чтобы мой брат узнал, до какой степени я теперь зависел от нее.

У нее была какая-то власть надо мной, которую я не понимал. Теперь я был уверен в этом. Я почувствовал связь между нами — пугающее ощущение того, что кто-то другой контролирует ситуацию. С силой исцелять, ранить и подчинять себе мой разум. Я не сомневался, что в руках фейри она положит мне конец.

Я должен был найти способ контролировать ее, держать подальше от них. И от него. Правда была ясна: я никогда не смогу отпустить ее на свободу.

Заложив руки за спину, я повернулся к нему лицом.

— Она просто работает, чтобы заслужить свою свободу. Снабжает меня информацией. Больше ничего.

Аурен присоединился ко мне на балконе.

— Я ни на секунду в это не поверю, если только у нас не будет совсем другой интерпретации работы. Я знаю этот взгляд твоих глаз. Ты почуял ее и охотишься. Ты даже отдал ей мою комнату, ради всего святого. Должен признаться, я немного обижен.

Часть меня хотела треснуть его по голове и сбросить с балкона — не то чтобы это принесло бы какую-то пользу. Он просто потащил бы меня с собой или превратился в орла. У нас была схожая магия, и мы были настолько равны, что сражаться было бессмысленно.

Вместо этого я откупорил медовуху, которую приготовил, чтобы успокоить Саманту, и налил ему стакан золотистой жидкости.

— Ты, как обычно, понятия не имеешь, о чем говоришь.

Аурен взял его и поднял в знак приветствия.

— Я твой брат. К сожалению, я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь, — сделав глоток, он протянул его, оценивая. — Что это? Это изумительно.

Наливая себе выпить, я вяло отсалютовал ему в свою очередь.

— Мед из цветов бузины из Летних Земель, приготовленный самим Бахусом.

Аурен тихонько присвистнул и в знак признательности понюхал свой бокал.

— Откуда у тебя вообще взялась бутылка? Твоя гостья, должно быть, оказала тебе действительно особую помощь.

Вместо ответа я сделал глоток и позволил медовухе заиграть у меня на языке. На вкус она была как солнечный свет и мягкий бриз, и пахла цветами, шелестящими на ветру. И без постоянной боли, разрывающей мои мысли, я смог по-настоящему насладиться ею.

Или сделал бы, если бы не вмешался мой брат. Со вздохом я поставил бокал.

— Пленница. И мы не пили.

Он рассмеялся и выглянул на балкон.

— Это всего лишь означает, что ты сделал предложение, а она тебе отказала. Ты должен позвать ее обратно. Таким напитком должна наслаждаться красивая женщина. Возможно, мне удастся убедить ее.

Аурен потянулся за бутылкой, но я вставил пробку обратно и придержал ее.

— Ты прав. Этим лучше насладиться с женщиной. И пока ты здесь, тебе запрещено приближаться к ней.

Он отпустил стеклянное горлышко бутылки и одарил меня волчьей ухмылкой.

— Вот теперь ты меня по-настоящему заинтриговал. Ты ревнуешь… И если дело не в ее бешеной сексуальной привлекательности, как ты утверждаешь, тогда зачем быть таким собственником?

— Это не твое дело.

Я вернул медовуху на полку и поискал нужную бутылку. Это должно было быть что-то сильное, горькое и сложное, как наши отношения. Надеюсь, я смогу напоить его достаточно, чтобы он забыл обо всем этом. Я достал пыльную темно-коричневую бутылку вина из кедровой коры, сделанного в моих собственных лесах, и наполнил наши бокалы.

Мой брат бросил на меня кислый взгляд.

— Брось, Кейд, ты же знаешь, что в конце концов я узнаю.

Это была правда — у моего брата повсюду были шпионы. И все же я не собирался так легко отдавать информацию. Не без того, чтобы не получить что-то взамен.

Я раздраженно забарабанил пальцами по перилам балкона.

— Просто как долго ты здесь пробудешь?

Он фыркнул и залпом выпил половину своего бокала.

— Пока мне не надоест.

Жар разочарования начал подниматься по моей шее.

— Разве у тебя нет своего собственного королевства, о котором нужно заботиться?

Он небрежно прислонился к перилам и наполнил свой бокал.

— В моем королевстве скучно. Я знаю все, что там происходит, в то время как у тебя явно есть что-то захватывающее в руках. Я не мог не заинтересоваться.

Саманта.

Я подошел поближе к брату и встретился с ним взглядом.

— Ты не приблизишься к ней. Это мое условие для того, чтобы позволить тебе остаться.

— Твое условие? Это звучит почти негостеприимно с твоей стороны. Когда мы перестали делиться?

Он точно знал, когда.

— Тебе повезло, что мне нравится твоя компания, — прорычал я, оскалив