Бог Волков - Вероника Дуглас

Аурен взял бутылку и наполнил мой бокал.

— Только когда ты пьян, так что давай выпьем.

25

Кейден

Я проснулся от боли. Моя рука горела, как будто кто-то сдирал с меня кожу слой за слоем.

С низким рычанием я сбросил медвежью шкуру и осмотрел свою рану при свете, льющемся с балкона. Мои шрамы усилились, и бело-голубые линии снова поднялись вверх по руке — почти до того места, где они были раньше.

Черт.

Лечение оказалось безуспешным.

Вдобавок ко всему, у меня раскалывалась голова, но в этом была моя собственная вина. Мой брат был одним из немногих существ на свете, кто мог обеспечить мне похмелье. Какого черта я вообще поднял с ним бокал?

Я натянул одежду и пронесся через башню, пока не добрался до двери Мел. Из-за вездесущей боли и стука в голове думать было почти невозможно. Я должен был что-то сделать.

Я постучал три раза, затем подождал. Шли минуты.

Наконец дверь распахнулась, и на пороге появилась Мел с затуманенными глазами и в халате.

— Ты хоть представляешь, который сейчас час?

— Солнце взошло.

Она жестом пригласила меня внутрь.

— Ну, я засиделась допоздна. Похоже, ты тоже засиделся допоздна.

— Заходил мой брат.

— Я видела, — ее губы сжались от отвращения. — Он последний человек, которого ты хочешь видеть здесь прямо сейчас.

— Ты думаешь, я этого не знаю? Но нам нужна его помощь против фейри. Я не могу отмахнуться от него.

Она зевнула и зажгла зеленый огонь под чайником.

— Это из-за него?

Я показал ей свою руку.

— Зелье не помогло. Прошлой ночью я подумал, что Саманта почти вылечила меня. Я снова мог думать и чувствовать. Но сейчас боль сильнее, чем когда-либо прежде.

Выражение ее лица стало мрачным, когда она взяла меня за руку. Мы оба знали, что поставлено на карту.

— Ну, твое похмелье, вероятно, не облегчает боль, — пробормотала она. — К счастью, рана выглядит немного лучше. Шрамы исчезают, и усики отступили.

Я прерывисто вздохнул, когда меня охватило разочарование.

— Если ты хочешь взять ситуацию под контроль, Саманте нужно будет ухаживать за тобой каждый день, хотя я подозреваю, что ей это не понравится, — сказала Мел.

Я отстранился.

— Мне наплевать. Мне нужно лекарство. Судьба, мне нужно быть в состоянии думать.

Одному дьяволу известно, как я собирался сохранять разум рядом с этой женщиной. Ее запах спутывал мои мысли, а ее прикосновения сводили с ума, пробуждая во мне ненасытного зверя. Когда она шагнула ко мне, мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы не прижаться губами к ее губам.

Каким чудовищем она бы тогда меня сочла?

Мел повернулась ко мне спиной и налила себе чашку чая.

— Если ты хочешь вылечиться, нам нужно научить ее использовать свою магию должным образом. До тех пор все остальное будет временной мерой.

— Ни в коем случае, — я начал перевязывать руку. — Во-первых, она нанесла мне эти раны. Ты слышала ублюдка-фейри в подземелье: У Саманты есть сила поставить меня на колени. Связать меня узами, которые невозможно разорвать. Если бы она знала, что делает…

Мел повернулась и прислонилась к столу.

— Она просто хочет вылечить тебя и освободиться.

Я мрачно посмотрел ей в глаза.

— Она хочет уничтожить меня. Если бы она могла использовать эту силу, — как ты думаешь, она бы ушла? Она презирает меня всей душой. Она дважды рисковала своей жизнью, чтобы помешать мне ступить в Мэджик-Сайд, и она также согласилась помочь ублюдкам фейри. Если у нее появится шанс ослабить меня, она воспользуется им — или ты оцениваешь ситуацию по-другому?

Мел долго молчала. Мы оба знали, что я прав.

Она посмотрела в окно на землю за окном.

— Это рискованно. Но тебе нужно решить, чего ты больше боишься: Саманты, развивающей свою магию, или фейри, вторгшихся в твое царство. Потому что, если мы не вылечим твою рану, они придут и мы станем добычей для всех.

Я провел руками по волосам.

— И что же мне делать?

Она пожала плечами.

— Убеди ее, что ты не монстр.

Мой желудок сжался, и я стиснул челюсти.

— Но это так.

Она повернулась и грустно улыбнулась мне.

— Тогда начни убеждать себя.

Саманта

Запах теплого печенья пробудил меня ото сна. Я села, моргая от яркого солнечного света.

На столе стояла корзинка и кувшин с молоком. Я не слышала, как хлопнула дверь, так кто же был в моей комнате? Меланте?

Судьба, я надеялась, что это была она.

От голода у меня заурчало в животе, и я помассировала виски. Я была изрядно потрясена после исцеления Темного Бога, поэтому Мел успокоила мои нервы коктейлем из вина, фруктов и трав, который она приготовила. Сангрия от ведьмы. Это было восхитительно и освежающе, и мы выпили слишком много. Надеюсь, я не проболталась.

Я была не склонна принимать правильные решения, находясь под влиянием алкогольного опьянения. И я была под влиянием прошлой ночи, привлеченная магнетизмом его силы, мои чувства притупились от восторга от обнаружения магии внутри меня и от внезапной, ошеломляющей связи между нами.

Это заставило мой разум закружиться от желания и непоколебимой потребности насладиться моментом, почувствовать себя живой. Я вздрогнула, благодарная за то, что нас прервали.

Целебная магия была известным афродизиаком, и мой разум был затуманен, не так ли? И все же по какой-то причине я не могла избавиться от неприятного чувства внезапной ясности, от магии, прорезающей туман, с которым я жила всю свою жизнь.

Нет. Это была просто магия и чудо всего происходящего. Вот и все.

Я выбросила это нелепое чувство из головы, выскользнула из постели и подошла к столу. Корзинка была переполнена желе и медом, а также баночкой сливочного масла. Должно быть, это была Мел. Кто еще мог знать, что я это люблю?

На секунду я почувствовала на себе взгляд Темного Бога, горячий и покалывающий, и я развернулась в сторону теней.

Мое дыхание выровнялось. Там никого не было, и ощущение, что за мной наблюдают, исчезло. Возможно, это просто разыгралось мое воображение.

Я принялась за свой завтрак, и мои мысли путались. Прошлой ночью я исцелила Темного Бога. Не полностью, но частично. Последствия были слишком ошеломляющими, чтобы их обдумывать. Если бы я могла полностью исцелить его, отпустил бы он меня?

Конечно, была и другая часть. Почти большая часть: у меня была магия. Моя душа ожила, когда потекла сквозь меня. И на этот раз это была моя магия, а не Луны.