Бесчувственный Казанова - Л. Дж. Шэн

– Опять головная боль?

Он кивнул, потирая виски.

– Похоже, она у тебя часто.

– Да, – простонал он. – Уже пару лет. И становится все хуже.

– Ты не обследовался? – Я покосилась на его тарелку, все еще полную вафель.

Риггс пожал плечами.

– Каждый пятнадцатый мужчина страдает от хронической мигрени.

– Если тебе приходится принимать по пятнадцать – двадцать таблеток обезболивающего в неделю, то это не просто головная боль. Нужно сходить к врачу.

– У меня его нет, – процедил он, явно мучаясь от боли.

Наверное, у него нет медицинской страховки. Неужели журнал, в котором он работал, ничего не оплачивал? Вот же кучка недоумков.

– Ладно. – Риггс кивнул в знак благодарности за обезболивающие, которые официантка вложила в его ладонь вместе с запиской со своим номером телефона и бутылкой воды. – Давай поговорим о чем-нибудь другом.

– Например? – спросила я.

– Мы женимся на этой неделе.

– Можно? – Я потянулась к его вафлям. Риггс кивнул. Я знала, что он меня не осудит. Когда я посмотрела на него, набив рот горячими, пышными вафлями со взбитыми сливками и сиропом, глаза Риггса засияли от радости.

– Будь свадьба настоящей, кого бы ты пригласил? – спросила я.

– Она и так настоящая. – Он собрал пальцем взбитые сливки и облизал его. – И я бы пригласил все тех же. Кристиана, Арсена, Арью и Уинни. Может, Элис. Она псевдомамочка Кристиана.

– Звучит… прелестно. А как же семья? – спросила я.

– Они и есть моя семья.

– Я имею в виду родственников. Родители, дяди, кузены. Должен же кто-то быть. – Я снова потянулась к его тарелке, но он опередил меня, поменяв ее с моей пустой.

– Нет. – Риггс ласкал мое лицо взглядом. – Вообще никаких родственников. У меня даже хомячка нет.

– Как так? – Я помнила, как он нехотя признался, что у него было несчастливое детство, но тогда не стала его расспрашивать. А теперь мне вдруг стало ужасно стыдно за то, что была так эгоистично зациклена на себе.

– Ну, я всегда в разъездах, поэтому нет смысла заводить питомца. Хомяки меня особенно пугают. Они едят своих детенышей. Буквально.

– Риггс! – одернула я. – Как так получилось, что у тебя нет семьи?

– Долгая история, – ответил он.

– Я никуда не спешу, – настаивала я.

– А еще депрессивная.

Повинуясь внезапному порыву, я потянулась через стол и дотронулась до его ладони. Я впервые инициировала физический контакт.

– Я просто обожаю депрессивные истории. Они мои любимые. Не забывай, именно я говорила тебе, что, по моему мнению, Джейн Остин стоило убить мистера Дарси и заставить Элизабет и ее семью обратиться в Скотланд-Ярд, чтобы найти его убийцу. Именно я рассказывала тебе, что ходила в школу в рваной одежде и с пустыми ланчбоксами. Депрессивные истории – моя зона комфорта.

Риггс замешкался, улыбнувшись, а потом смиренно опустил голову.

– Я расскажу тебе сокращенную версию. В двадцать с небольшим мой дед сбежал из Шотландии в Сан-Франциско после того, как его католическая семья отреклась от него из-за взглядов. Там он познакомился с пожилым мужчиной, у которого была дочь. Эта дочь – моя мама. Три года спустя пожилой джентльмен сыграл в ящик, когда моей матери было четырнадцать, и оставил все моему деду, в том числе свою дочь. Дед оформил полную опеку и воспитал ее как родную. В восемнадцать мама забеременела мной. Парень, от которого она залетела, был каким-то бесполезным лоботрясом и не играет в этой истории никакой роли. Как только я появился на свет, мать сбежала с этим ублюдком, и меня растил дедушка. А потом, в девятнадцать, мама погибла в автокатастрофе. Сразу перенесемся вперед: дед умер, когда я был еще ребенком. Так что вот так. У меня нет семьи. У деда были друзья и коллеги, но никого, кто мог бы вызваться и приютить меня.

Я смотрела на него во все глаза, разинув рот. У Риггса и впрямь никого не было. Неудивительно, что он убежденный холостяк. Он понятия не имел, каково состоять с кем-то в отношениях.

– А твой биологический отец? – сдавленно спросила я, чего, надеялась, он не заметил.

Риггс пожал плечом.

– Я даже имени его не знаю.

– А семья в Шотландии?

– Может идти куда подальше. – Он откинулся на спинку стула с явным отвращением. – Похоже, они те еще сволочи. Когда дед умер, они предложили мне переехать к ним в Данди. Спасибо, но нет уж. Не терплю людей с предрассудками.

– Мне жаль, – тихо сказала я.

Риггс убрал свою ладонь и приветственно поднял чашку кофе.

– Не стоит. Я вырос нормальным. Разве нет?

– Да, – серьезно ответила я, чувствуя, как горят щеки. – Ты вырос прекрасным.

– А ты? – Он дернул подбородком в мою сторону. – Кого бы ты пригласила? Ну, кроме родителей и Кирана?

Родители, слава богу, каким-то чудом не видели вирусный ролик с предложением и даже не слышали о нем, пока его не удалили.

Я бросила в рот клубнику.

– Безусловно, Сосунка.

Риггс натянуто улыбнулся. Я не поняла почему. Думала, он просияет оттого, что я использовала это прозвище.

– И… – Я посмотрела на него и в последний раз вонзилась вилкой в его вафлю. – Обязательно, обязательно Гретхен.

* * *

День, о котором я мечтала с самого рождения – день моей свадьбы – обошелся мне в тридцать пять баксов. В сорок шесть с небольшим, если считать несколько американо со льдом, которые я заранее выпила для храбрости.

Невеста надела светло-голубые брюки из Marks & Spencer и белую блузку из Topshop, которую отчим подарил ей на Рождество два года назад. Жених выбрал повседневные черные джинсы и футболку с треугольным воротом. Он выглядел, как сексуальная голливудская звезда, но из тех, кто собрался пробежаться за веганским боулом с асаи, а не на красную ковровую дорожку.

Все гости были со стороны жениха, что лишь подчеркивало, как же я одинока в этом городе. Пришли Кристиан с Арсеном, богатые на вид парни, а еще их жены, Арья и Уинни. Слава богу, обошлось без пукающей собаки.

Мы стояли на лестнице у здания администрации, пили кофе со льдом и не обращали внимания на палящую жару. Арсен хмуро смотрел на туристов, будто они нанесли ему личное оскорбление, Уинни угощала меня домашними свадебными кексами «Красный бархат», а Кристиан и Арья то и дело поглядывали в телефоны, явно недовольные тем, что пришлось прервать насыщенный день ради фиктивной свадьбы.

– Мне все не верится, что ты женишься. – Кристиан покосился на Риггса за стеклами очков Ray-Ban.

– А мне все не верится, что мы делаем вид, будто этот балаган – настоящий брак. – Арсен нахмурился, и я