Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

— Посмей еще раз подавить свои крики, и я накажу тебя.

— Но…

Толчок.

— Твои…

Толчок.

— Родители…

— Я хочу, чтобы они услышали, как я тебя трахаю. Может быть, это вернет их сексуальную жизнь в нормальное русло.

Он отпускает мою руку и хватает меня за ногу, чтобы положить ее себе на плечо. Он проникает глубоко в мою киску, заставляя меня громко вскрикнуть.

— Скажи мне, Маленький Шторм. Вот так трахаются мужчины в твоих грязных книгах?

Я не успеваю ответить, потому что внутри меня вновь нарастает жар. Я не могу думать ни о чем другом, кроме своей кульминации. И, кажется, он чувствует то же самое. Его движения становятся более сильными и неуправляемыми.

— Твоя невинность принадлежит только мне.

— Только тебе, — стону я.

— Еще немного, и я кончу в твою мокрую киску, — рычит он мне на ухо. Мы вместе падаем в бездну. Я полностью отдаюсь своему врагу, когда достигаю оргазма, и он кончает в презерватив. Эйс вздрагивает и закрывает глаза.

Проклятье.

Он все еще внутри, и наши сердца, как мне кажется, колотятся в унисон.

Внезапно я осознаю происходящее. Эйс выходит из меня и приподнимается. Он снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро. Когда я сажусь, то замечаю на простыне небольшое красное пятно.

Кровь.

Моя невинность.

Теперь она принадлежит ему.

И пути назад нет.

Холодный порыв ветра касается моего обнаженного бедра, заставляя меня открыть усталые глаза. Половина кровати Эйса пуста.

После моего первого раза мы едва обменялись парой слов.

— Спокойной ночи, — было последнее, что он сказал. Вскоре после этого я уснула.

Так где же он?

— Я знаю, что ты не спишь.

Его глубокий голос заставляет меня повернуть голову. Эйс стоит, прислонившись к стене возле открытого окна, и курит сигарету. На нем снова спортивные штаны, однако торс обнажен. Я разглядываю мышцы его живота и темную дорожку волос, уходящую вниз.

— Почему не спишь?

— Наслаждаюсь ночной тишиной.

— Разве ты не устал? — уточняю я.

— Не могу заснуть.

Только сейчас я замечаю, что его рука легонько дрожит. Я поднимаюсь и подхожу к нему, одетая лишь в ночную рубашку и трусики. Возможно, я совершаю ошибку, забирая у него сигарету и гася ее на подоконнике.

Я осторожно беру его дрожащую руку в свою.

— Что случилось?

Он молча смотрит мне в глаза, прежде чем покачать головой и сжать мою руку.

— Ничего.

— Но выглядит все иначе.

— Это... — Эйс прерывает себя, словно не может поверить в то, что собирается сказать. — Темные рыцари стоят на пороге возможной войны, и я не знаю, что могу с этим сделать.

Мое сердце отчаянно колотится о грудную клетку. Не могу понять, почему он решил мне довериться. Видимо, ситуация действительно критическая, раз он так реагирует.

— Что ты имеешь в виду? Война?

Он борется сам с собой. Это заметно по тому, как он не может смотреть мне в глаза. В следующий момент он отстраняется от меня и опирается на подоконник. На мгновение мне не хватает его тепла, но как только я осознаю это, то подавляю в себе это чувство.

— У Элис в бюстгальтере нашли записку, — говорит он.

Я облокачиваюсь рядом с ним на подоконник, скрестив руки на груди.

— Записку?

— От Жнецов.

Я замираю.

Когда я молчу, Эйс бросает на меня вопросительный взгляд. Я откашливаюсь. Мои ладони потеют, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Жнецы?

— Ты наверняка знаешь о Роузхуд.

— Слышала краем уха.

— Там орудует банда, которая называет себя Жнецы, и они оставили нам с Элис послание с угрозой.

Успокойся, Октавия.

Он не найдет тебя.

Эйс обещал тебя защитить.

Я вытираю потные ладони о рубашку, мысленно считая про себя, чтобы справиться с накатывающей паникой.

— Чего они хотят от вас?

— Ничего, но их главарь считает, что я похитил его сестру.

Его сестру.

Меня.

Ривен ищет меня.

И он близко. Очень близко.

Счет уже не помогает успокоиться, поэтому я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Мне хочется закричать, но я не могу выдать свои эмоции.

— Все в порядке, Маленький Шторм?

— Да... — я робко киваю, — просто устала.

Он с подозрением разглядывает меня.

— Пойдем в постель. Сегодня мы все равно не найдем решение этой проблемы.

Мы.

Он воспринимает нас как единое целое. И даже не догадывается, что сестра, которую он ищет, все это время находилась прямо у него под носом.

ГОДОМ РАНЕЕ

Октавия

Я и не подозревала, что способна бежать так быстро. Инстинкт выживания способен на все.

Я убила человека.

Как только я выхожу из здания и яркое солнце ослепляет мне взор, я останавливаюсь. Прикрываю глаза рукой, привыкая к свету. Внезапно я слышу знакомый голос, и все во мне замирает.

— Лучиана?

Щурясь, я смотрю на своего разъяренного брата.

Что он здесь делает?

Разве он не должен был уехать?

Как долго я пробыла в той пыточной комнате? Час? Или меньше?

Паника захлестывает меня с головой, и, сбегая вниз по каменным ступеням, я спотыкаюсь. Он резко хватает меня за волосы и рывком притягивает к себе. От острой боли я вскрикиваю и ударяюсь об жесткие ступени.

— Куда это ты направляешься, сестренка? Разве ты не должна быть с клиентом?

Слезы ручьем льются из глаз, пока он безжалостно поднимает меня и волочет вслед за собой. Затем вжимает в грязную стену складского помещения и оскаливается, глядя на меня с ненавистью.

— Где клиент, Лучиана?!

Его слюна летит мне в лицо. От отвращения я отвожу взгляд, но он хватает меня за горло и заставляет смотреть на него.

— Он мертв!

— Мертв? О чем ты говоришь?

— Я убила мистера Гилберта, точно так же, как собираюсь убить тебя! — мой голос срывается на визг.

Удар в подбородок откидывает мою голову в сторону.

— Гребаная сука. Ты знаешь, что это значит? Теперь у нас будут проблемы. Тупая пизда!

Кулак в очередной раз врезается в мое лицо, и сразу после этого он снова хватает меня за шею. Перед глазами пляшут солнечные блики, все остальное словно растворяется в тумане.

— Почему? — хриплю я. — Я твоя сестра, Ривен.

— Ты сука. Вот и все!

Это последние слова, которые я услышала от своего родного брата, прежде чем он перекрыл мне кислород и я потеряла сознание.

Я надеялась, что смогу убежать.

Думала, что наконец обрела свободу.

Но он поймал меня.

Как и всегда.

— Босс, она приходит в себя! — слышу я