Искушение Злодея - Алекса Дж. Блум

Что произошло? Где я?

Я хотела сбежать...

Постепенно воспоминания возвращаются, и страх снова разливается по моему телу. Лучше бы я оставалась без сознания. Когда я смотрю на белый потолок, то понимаю, где нахожусь.

Это жужжание... Татуировочная машинка.

Их штаб-квартира. Подземелья академии Роузхуд.

Я пытаюсь подняться, но что-то удерживает меня за запястья. Поворачиваю голову, несмотря на пульсирующую боль, и вижу оковы.

Я прикована к одной из кушеток. Каин сидит напротив меня на табурете и мерзко ухмыляется. На маленьком столике рядом с ним стоит спиртовка, пламя которой словно насмехается надо мной.

Я хотела сбежать...

Каин поднимается.

— Твой брат скоро придет, Лучиана. И тогда все начнется.

Я с трудом сглатываю.

— Ч-что начнется?

— Ритуал.

Каин оставляет меня в неведении. Я лишь слышу, как он приглушенно разговаривает со Скоттом.

— Увидимся, Лучиана! С твоим новым образом!

Их шаги затихают.

Эти ублюдки оставляют меня здесь, потому что сами слишком боятся моего брата. Я дергаюсь в оковах и осматриваюсь вокруг, но не нахожу ничего, чем могла бы освободиться.

На глаза наворачиваются слезы.

Что я наделала...

Побег был ошибкой.

Теперь я прикована к холодной кушетке — руки и ноги закованы в тяжелые металлические цепи. Сырые стены вокруг окутаны тьмой и лишь слабо освещены мерцающим факелом. Запах тлена проникает в ноздри, где-то вдалеке капает вода, создавая жуткое эхо. А рядом горит спиртовка.

Внезапно я слышу шаги. Мое сердце учащенно бьется. Я узнаю знакомый голос брата. Он приближается ко мне с раскаленным металлическим клеймом в руке, имеющим форму змеи, пожирающей собственный хвост.

Символ его банды.

Жнецов.

— Время пришло, сестра.

— Ч-что ты собираешься делать? — Я испуганно смотрю на металлическое клеймо в его руке. Ужасная догадка закрадывается в душу.

— Из-за тебя я понес убытки. Ты не подчинилась моим приказам. И теперь, как и все, кто противится мне, должна быть наказана.

— Но я же твоя сестра, Ривен... — умоляю я. — Твоя родная кровь.

— Именно поэтому твой обман особенно мерзок.

— Обман? Ты меня продал! — паника внутри меня не дает сдержать гнев.

Мой брат достает кляп из-за моей спины и силой запихивает его мне в рот. Я кричу и плачу, но ему все равно.

Никто меня не слышит.

Никто не придет мне на помощь.

Я чувствую жар металла еще до того, как он касается моей кожи. Я дергаюсь и борюсь за свою свободу. Однако эту битву я проиграла.

Острая боль пронзает тело, когда раскаленное железо касается плоти. Крик, приглушенный кляпом во рту, рвется из горла и смешивается с тошнотворным запахом горелого мяса. Глаза застилают слезы, а боль пульсирует в области талии.

Он отрывает клеймо от кожи. На покрасневшем, распухшем участке остается выжженный след в виде змеи.

— Теперь ты собственность Жнецов. Одна из нас. Не испорти все снова. Ясно?

Смесь гордости и радости в его голосе заставляет меня содрогнуться.

Я принадлежу им.

Навсегда отмеченная и связанная с темным миром, из которого мне не выбраться.

Никогда.

32

Октавия

— С шестнадцати лет я крашу волосы в платиновый блонд, — со смехом признается Сильвер. — Так что нет, они не натуральные. — Ее роскошные волосы струятся по плечам до самых бедер, словно белоснежное море, разливающееся волнами.

Ее язвительный характер все чаще дает о себе знать.

Но почему-то именно эта черта в ней меня и привлекает.

— Сладкая? Все в порядке? — голос Рейны возвращает меня к реальности. Она сидит напротив, рядом с Сильвер, и, потягивая напиток, смотрит на меня обеспокоенным взглядом.

— Да, просто переживаю за тест по английскому.

Это ложь, но никому не нужно об этом знать. Действительно, скоро у меня намечается тест по английскому, но есть кое-что еще, что не дает мне покоя.

А именно — правда.

С тех пор как я была в доме Эйса, я почти не сплю по ночам. Страх, что Темные рыцари узнают, кто я на самом деле, слишком велик.

Едва переступив порог уютного караоке-бара, я принялась внимательно осматривать помещение в поисках возможной опасности.

Например, Ривена.

Но здесь оказались лишь несколько студентов, решивших развлечься в субботний вечер. Я бы тоже с радостью присоединилась к ним, но демоны прошлого не дают мне этой возможности.

— Тебя напрягает английский? Серьезно? — удивляется Сильвер.

— Ага.

Она недоверчиво качает головой, поигрывая трубочкой в своем напитке, затем вздыхает.

— Вот бы мне такие проблемы.

Рейна поджимает губы и делает притворно озабоченное лицо.

— Что у тебя на душе, Сильвер? Может, поделишься своими проблемами?

Сестра Эйса смеется и толкает Рейну плечом.

— Моя единственная проблема — что я еще не испытала оргазм в эти выходные.

Рейна усмехается, делая очередной глоток. Я стараюсь присоединиться к их веселому настроению, но чувствую, что притворяться счастливой — неправильно.

Так ведь не поступают с друзьями? Верно?

Я вновь бросаю по сторонам настороженный взгляд. Полумрак караоке-бара разбавлен лишь бликом неоновых огней. На столиках мерцают свечи.

За спиной Сильвер на сцене возвышается мужчина. Тусклый свет окутывает его фигуру таинственным ореолом, а тень причудливо пляшет на стенах. Он поет для своей возлюбленной, которая с сияющими глазами внимает каждому слову. Но его голос нескладный — он совершенно не умеет петь, однако делает это ради нее.

Смогу ли я когда-нибудь обрести такую беззаботность?

Рейна и Сильвер заливаются смехом над какой-то шуткой, но я не могу расслабиться. Все мои чувства напряжены до предела. Я улавливаю малейший шорох, любое движение. Мужчина завершает свое выступление, и раздаются сдержанные аплодисменты — тихие и явно неискренние.

Качая головой, я пытаюсь взять себя в руки.

— Ты не считаешь, что она преувеличивает, Сладкая?

— Что?

— Сильвер говорила...

— Тебе не дано этого понять. Мой брат, вероятно, довольно хорош в постели.

Я морщусь.

— Ну...

Это случилось лишь однажды, и он вел себя очень сдержанно. Безусловно, все прошло хорошо. Но теперь меня не покидает мысль о том, что я узнала позже.

Меня разыскивают.

Мой брат жаждет меня найти.

А Темные рыцари хотят доказать ему, что не имеют ко мне никакого отношения.

— Разве не странно знать такое о собственной семье? — морщится Рейна.

Сильвер пожимает плечами.

— Эйс и остальные трахают своих Леди по всему поместью. Трудно оставаться в неведении.

— Не понимаю, почему они позволяют с собой так обращаться, — признается Рейна.

— А я не понимаю, как Октавия могла влюбиться в моего брата, — на ее губах мелькает робкая улыбка. Она смотрит на меня и поднимает руки в защитном жесте. — Не обижайся, или,