Игра в недоступность - Моника Мерфи

– Я тоже рада нашей с ней дружбе, – признаюсь я.

Нокс некоторое время молчит, смотрит прямо перед собой. Легкий ветерок въерошивает ему волосы, пряди падают на лоб. Меня одолевает внезапное желание отвести их в сторону, но он и сам это делает, не дав мне даже попытаться.

– Мама, наверное, в восторге от тебя была бы.

Та-а-ак, а вот об этом мы говорить точно не будем. Я никогда не познакомлюсь с мамулей Магуайр, так что все это бессмысленно.

– У тебя ведь еще одна сестра есть, да?

Ответ я и так знаю, но прямо сейчас мне очень нужно сменить тему.

– Ага, Руби. Она младшая. Учится на первом курсе колледжа и, насколько мне известно, отрывается на полную катушку. У нее там сплошные вечеринки.

Именно так Блэр и сказала.

– Прямо как у тебя?

– Я теперь намного меньше хожу по вечеринкам, – возражает он. – И стараюсь больше сосредоточиться на футболе. Последние пару сезонов мы стараемся взяться за ум. Сложно хорошо играть, когда ты уставший и с похмелья.

– Логично, – киваю я и делаю еще глоточек ванильного латте. Кофе изумительный. Я заметила, что Нокс к своему почти не притронулся, а значит, наверное, ему не понравилось. – У тебя сегодня тренировка?

Он кивает.

– Каждый день, кроме воскресенья.

– Часто.

– Уверен, ты занята не меньше меня, – улыбается он.

Я улыбаюсь в ответ.

– Что ты делаешь сегодня вечером? – спрашивал он. Голос у него обманчиво равнодушный.

– Э-э-э… да ничего особенного. В половину четвертого у меня занятие. А потом пойду домой.

– Не хочешь встретиться вечером?

Я таращусь на него, совершенно пораженная тем, что он хочет проводить со мной больше времени.

– В смысле, на свидание сходить?

– Если хочешь, можно это и так назвать. – Он пожимает плечами.

– Я думала, у тебя воздержание.

– Я могу проводить с тобой время, не трахаясь, Джо-Джо. – На губах его проступает улыбка.

Бесстыжий.

– Не знаю-не знаю, – с сарказмом замечаю я.

И замечание мое абсолютно точное.

Он смеется.

– Ладно, тут ты меня подловила. Просто у меня сегодня нет планов на вечер, и я определенно не особо имею желания идти в бар или еще куда. Вот и подумал, вдруг ты захочешь встретиться. Можно у тебя. Займемся чем-нибудь, просто время вместе проведем.

Похоже на свиданку для секса. Знаете, когда говорят, мол, «приходи, потусим, “Нетфликс” посмотрим». А потом он окажется в моей комнате и будет шарить рукой у меня под рубашкой или в трусах.

Искушение велико, вот только хорошая ли это идея? Или я рискую снова обжечься?

– Ладно, – говорю я.

Вид у Нокса ошеломленный.

– Да?

Я киваю.

– Приходи часов в восемь, хорошо?

– У тебя же соседка есть, верно? Натали? – Я киваю, и Нокс продолжает: – Она все еще видится с Дереком?

– Понятия не имею, что там у нее с Дереком. – Кажется, они с субботы не разговаривали.

– В общем, убедись, что он не заявится, пока я там, а то мое прикрытие будет сорвано, и я буду должен ему тысячу долларов. – Нокс встает со скамейки и направляется к ближайшей мусорке, бросает туда почти нетронутый стаканчик. – У тебя ведь занятие через двадцать минут, да?

Взглянув на телефон, я понимаю, что Нокс прав.

– Мне надо идти. У меня через двадцать минут тренировка. – Он поднимает руку и неловко машет. – Пришлешь свой адрес сообщением?

– Но у меня твоего номера нет.

Он хмурится, потом возвращается ко мне на скамейку.

– Черт. Дай сюда телефон.

Я протягиваю ему мобильный, и он вносит в адресную книгу свое имя и номер телефона, а потом отправляет себе сообщение с моего номера.

– Теперь у тебя есть мой номер, а у меня твой.

– Спасибо. – Я забираю телефон, смотрю на экран и улыбаюсь, увидев, как Нокс себя записал.

Твой любимый ученик.

Не уверена, что мне нужно напоминание о том, насколько неэтичны наши с ним отношения, но все равно мило.

– Если не возражаешь, не говори Натали, что я приду, – просит он. – Вдруг она общается с Дереком, а я не хочу, чтобы до него дошли слухи. Если она будет знать, что я у тебя, может нечаянно проговориться.

Он же невозможного просит. Мне вообще не очень нравится его отношение ко всей этой ситуации. Такое ощущение, что мы видимся тайком, будто любовники, изменяющие своим партнерам.

А я не хочу быть какой-то там девицей на стороне, подружкой, о которой никто не знает. Неужели он правда такое мне предлагает – и не понимает, как дерьмово я буду себя чувствовать?

– И как же мне это скрыть, если мы живем вместе, а ты собираешься вечером зайти? Думаешь, я тебя через окно впущу? – Насчет окна я, конечно, шучу, но…

– Неплохая идея, кстати. – Он почесывает подбородок и, похоже, всерьез обдумывает мое предложение.

О нет. Такого не будет.

– Идея просто ужасная. – Что ж, может ему вообще не стоит приходить. – Я могу сама прийти к тебе.

– Ни за что. – Он тут же качает головой. – Я с Кэмом живу. Он всем расскажет, что у меня девчонка была, решит, что с планом воздержания покончено, и я всем буду должен кучу денег.

А я этого, стало быть, не стою. И ладно. Мы друг друга почти не знаем. Да, мы немного пообжимались – очень пылко и весело, но…

В крови разливается раздражение. Я встаю и несколько раз тыкаю Нокса указательным пальцем в грудь.

– Знаешь, что? Я передумала.

– В каком смысле?

– Не хочу, чтобы ты приходил. Я тебе не тайная любовница. Я совершенно… не такая. И мне уже врал один парень. Я почти уверена, что он держал наши отношения в тайне. Больше я на подобное не соглашусь. – Я хватаю кофе, сумку с учебниками и ухожу. – Увидимся в четверг!

– Джоанна! – кричит он мне вслед, но я не поворачиваюсь. Я иду вперед, высоко держа голову, но на душе у меня тяжело. Все пошло совсем не так, как я надеялась. Вообще не так.

Господи, мужчины – ужасные создания.

* * *

– И ты просто взяла и оставила его на той скамейке? – изумленно восклицает Натали.

– А как еще? Я не позволю ему так со мной обращаться. Мне плевать, что в кампусе его богом считают или кем там еще. – Я шевелю пальцами, давая понять, что хочу еще персикового виски, благо у нее целая бутылка в руке.

Натали передает виски мне, я делаю большой глоток прямо из бутылки, проглатываю, резко выдыхаю. Мы так пьем уже больше получаса, и алкоголь постепенно дает о себе знать.

Перед глазами все размывается. Голова гудит. Кажется, у меня даже язык заплетается