Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Чёрт, — выдыхаю я, проводя рукой по лицу.

Снимаю шляпу и вешаю её на крючок над столиком у входа. Скидываю ботинки, закрываю дверь. Надо бы всё-таки принести еду. Но я не могу сдержать то притяжение, что ведёт меня к её двери. Всё, что меня волнует сейчас — она.

Я останавливаюсь, не зная, что сказать, чтобы исправить то, что ляпнул в грузовике.

Нет. Чёрт подери. Я не собираюсь отказываться от своих слов. Каждое чёртово слово я сказал от сердца. Ей не обязательно чувствовать то же самое. Но это не отменит того, что чувствую я.

Дверь открывается, и она выходит босиком. Макияж размазан, дыхание сбивчивое.

Одна рука на дверной ручке, другая — на бедре. Лицо застывшее. Каменное.

Господи.

Я опускаю голову.

— Я...

Два пальца прижимаются к моим губам. Сильно.

Она закрывает глаза и глубоко вдыхает.

— Дай мне сказать, пока у меня хватает на это духу.

Я лишь киваю. Это всё, что могу.

Она изучает моё лицо, прежде чем опустить руку.

— Я тоже неравнодушна к тебе, Макинли. — Вздыхает. — У меня никогда не было нормальных отношений. Я не хочу причинить тебе боль. Это бы меня убило.

Сердце в груди вырывается наружу, как снаряд из пушки.

Она прикусывает губу.

— Есть ещё кое-что...

Я хватаюсь за дверной косяк над головой, зажмуриваюсь.

— Просто скажи, Грейс, — шепчу.

Следом слышен дрожащий выдох.

Она шмыгает носом, но приближается, как будто в ней снова загорается тепло.

Одна рука ложится мне на грудь, прямо на сердце. Вслед за ней — вторая.

Кровь в ушах гудит так громко, что заглушает всё остальное. Я открываю глаза, чтобы хоть как-то вырваться из этого шума.

Её лицо разбито.

— Я не знаю, как тебя любить, — рыдает она. — Не так, как Адди любит Хадсона. Или Руби — Рида. У меня никогда не было ничего подобного. После… — лицо её искажается от боли. — Мне кажется, я сломана. Всё, на что я способна — поддаваться каждому импульсу, когда ты рядом… и иногда даже когда тебя нет. Я не знаю, какие есть правила. С чего вообще начать.

Она сглатывает.

— Я… я хочу, чтобы у тебя была такая любовь… так сильно, что это больно.

Я смотрю на неё.

Воздух, застрявший в лёгких, жжёт. Я сглатываю ком в горле.

Руки опускаются с дверного косяка и обхватывают её лицо.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но слов не выходит.

Она — одно большое сердце, эта девочка, но сейчас её ведёт разум. И ведёт совсем не туда.

— Грейси, — срывается с губ. — Слушай свою интуицию. Своё сердце. В последнее время оно тебя не подводило.

— А если не получится? Что тогда? Ты снова окажешься на полу в эпицентре бури из стирального порошка?

Она правда думает, что отвечает за мои поступки?

Чёрт побери.

— Красавица… всё, что я сделаю, если ты уйдёшь, — это буду благодарен за то, что ты была в моей жизни. Пусть даже ненадолго.

Она всхлипывает, морщит лицо, стараясь сдержать слёзы.

Я прижимаюсь лбом к её лбу.

— Не буду врать — без тебя мне будет паршиво.

Она выдыхает короткий сдавленный смешок.

— Моё сердце — твоё. На сколько бы ты его ни захотела.

Её дрожащие пальцы скользят по моей челюсти, и я немного отклоняюсь назад, наблюдая, как её глаза следят за каждым движением.

Я сдерживаю свои чувства — они душат, не дают договорить.

Но на сегодня уже и так достаточно.

— Пошли, заберём твой торт. Его нельзя оставлять. Он того не заслуживает.

— Ни за что, но… — она резко вдыхает, сжимая пальцы на вороте моей рубашки. — Сначала иди сюда.

Я делаю шаг ближе. Её руки обвивают мою шею.

— Думаю, я тоже подхватила твою заразу. Так что с этого момента — живу по порывам.

Я впечатываю губы в её губы. Она приоткрывается, мягкая, но голодная.

На этот раз тяга между нами сильнее. Как будто всё изменилось.

Я обхватываю её лицо. Её пальцы запутываются в расстёгнутом вороте моей рубашки.

Мой член моментально становится твёрдым.

То, как эта девушка действует на меня — будто что-то с другого света.

Её тонкие черты.

Её смех.

Её слёзы.

Её сила и решимость.

Её сердце…

Она — всё сердце.

Моя Грейс.

Глава 20

Грейс

Я притягиваю Мака к себе, пятясь назад к кровати. Каждая клеточка моего тела горит, вибрирует в ожидании его прикосновений. Всё ощущается по-другому. Уже не просто флирт и дразнящие касания. Мы оба знаем — между нами что-то изменилось. Стало глубже. Всепоглощающе.

Сердце стучит так, будто хочет вырваться наружу.

Мне всё мало. Я хочу быть ближе.

Задняя часть ног упирается в кровать, и я отрываюсь от поцелуя, задыхаясь.

Он — чистое совершенство. Острые черты, челюсть, всклокоченные тёмные волосы. Его синие глаза потемнели. Грудь ходит ходуном.

Он возбуждён.

Он на пределе.

Он сглатывает.

— Макинли...

Он закрывает глаза и чуть склоняет голову, будто моё дыхание с его именем — рай.

— Да, красавица?

— Я не хочу больше каждый раз просить тебя о себе. Хочу, чтобы ты знал, что можешь приходить сам.

Он открывает глаза, его взгляд ловит мой. Его большой палец нежно скользит по моим губам.

— Это всегда будет только твой выбор, Грейс. Каждый, мать его, раз.

— Я знаю. Это и есть мой выбор. С этой самой минуты.

Он кивает и целует меня в лоб.

— Я доверяю тебе, Мак, — выдыхаю я.

Эти слова были для меня невозможны до недавнего времени. Но с Макинли — они как никогда правдивы. Всё, что мы прожили вместе, больше, чем некоторые проживают за целую жизнь. Мы оба были сломаны. Он едва терпел меня вначале. А потом сдался — и я увидела настоящего его. Это было прекрасно.

И теперь...

Его челюсть дрожит.

— Хорошо. Потому что я уже недели хочу любить тебя так, как ты заслуживаешь.

Я смеюсь и целую его губы.

Он прижимает лоб к моему.

— Позволь мне любить тебя, Грейс.

— Только если это будет взаимно.

— Ты ведь сплошное сердце, Грейси.

— Тебе это нравится. — Я приникаю губами к его шее, целую, прикусываю, вставая на цыпочки и ведя дорожку по коже к его уху.

Сильные руки подхватывают меня, и я вскрикиваю, когда его рот снова накрывает мой. Через мгновение он укладывает меня на кровать и выскакивает за дверь.

По дому разносится