Спасая Грейс - Александра Бэнкс

— Ты вымотан. Пойдём в кровать.

— В мою кровать. Ты больше не будешь спать одна.

Она улыбается, сначала одним уголком губ, потом вся — широко и по-настоящему.

— Боишься темноты, Мак?

— Единственное, чего я боюсь — не проснуться рядом с тобой, мисс Дерзость. — Я выхожу из душа, хватаю полотенце с крючка и протягиваю ей.

Оставляя за собой капли на деревянном полу, я задуваю свечи и иду в свою ванную. Быстро вытираюсь, провожу рукой по волосам и сажусь на кровать. Жду её. Когда она не появляется, возвращаюсь — она всё ещё сушит волосы.

Я не собираюсь тратить ни секунды без этой девушки. Как пещерный человек, тащу её к себе в спальню.

Через мгновение она замирает в дверях.

— Здесь пахнет тобой. Мне это нравится.

Я откидываю одеяло, и она забирается внутрь. Я ложусь рядом прежде, чем она успевает перевернуться, и обнимаю её, прижимаясь всем телом.

— Я большая ложка. Ты — маленькая. — Я щекочу её живот пальцами.

Она смеётся, и её ягодицы прижимаются к моей паху.

— Это нечестно, красавица, — стону я ей в волосы.

— Прости. Нам нужно спать.

— Нужно.

Она выскальзывает из объятий и переворачивается ко мне лицом.

— А свечи с лепестками у тебя просто так дома лежат? — приподнимает бровь. Одеяло сползает ниже, она всё ещё обнажённая. Всё ещё совершенство.

— Нет. Это всё из запасов Руби и Рида. Руби хранила у меня часть декора, чтобы жара не испортила его. У них дома уже некуда складывать.

— А можно я завтра тоже здесь посплю? — сонно спрашивает она.

— Даже не сомневайся.

Она улыбается и зевает, глаза её на секунду закрываются.

— Хотя... не всегда ведь будем спать в этой кровати...

Она перекатывается и прикусывает мой мочку уха. Я притягиваю её к себе одной рукой, она вскрикивает, смеётся и прижимается ко мне. Через мгновение её ладонь ложится мне на грудь, пальцы ведут по линии челюсти.

— Спи, красавица. Уже за полночь. Нам нужен отдых.

Лёгкий поцелуй касается моих губ.

— Спокойной ночи, Макинли.

Я лежу и смотрю, как она засыпает. Её дыхание выравнивается, становится мягким и лёгким. Лицо расслабляется. Пальцы сжимаются у меня на груди. Я заправляю прядь волос за её ухо, кончиком пальца скользя по её щеке.

— Нет ничего, чего бы я не сделал ради тебя, моя девочка.

Глаза тяжелеют. Я прижимаю её ближе, подбородок ложится на макушку. Моё сердце обнимает её.

И всё, чего я хочу — чтобы она всегда была в безопасности. Любима.

Кто бы мог подумать, что мужчина может настолько нуждаться в женщине.

Настолько, что это сжигает изнутри.

Глава 22

Грейс

Две недели спустя после дня рождения я стою у входа в Арт-центр Льюистауна. Несмотря на распечатанное резюме, которое мне помогла составить Руби, я нервничаю до одури. Она умеет делать такие вещи — у неё всё звучит легко и уверенно. Вот бы и мне такую уверенность. Вместо этого я цепляюсь одной рукой за портфолио, другой — за сумку, запираю Блю и перехожу тротуар к большому зданию передо мной.

Я даже не думаю покидать этот маленький город теперь, когда наконец-то нашла место, где чувствую себя в безопасности и стабильности. Но и быть обузой я тоже не намерена. Отсюда и поиски работы. Когда появилась вакансия преподавателя художественной программы, я поняла — если не подамся, потом сама себя за это прокляну.

Проводить дни, применяя хотя бы часть своих знаний по изобразительному искусству, — это уже победа, как по мне. Пусть я и не закончила учёбу, и это меня нервирует. Первый же вопрос, который мне зададут, будет: почему? А причина — тупейшая из возможных. Родители были правы хотя бы в этом. Просто я и представить не могла, что этого окажется достаточно, чтобы они вычеркнули меня из своей жизни.

Я толкаю стеклянную дверь и захожу в просторный выставочный зал. Женщина за небольшим столом встаёт с улыбкой.

— Могу вам помочь?

— Эм, здравствуйте. Я Грейс Уэстон. Я пришла на собеседование по поводу преподавательской должности в художественной программе?

Это прозвучало как вопрос? Ужас. Я даже каплю уверенности Руби не могу изобразить. Щёки заливает жар, и я прижимаю портфолио к груди, как полная идиотка. Женщина выходит из-за стойки и жестом приглашает меня следовать за ней.

Мы идём через зал, стены которого увешаны картинами и скульптурами самых разных стилей. Мой взгляд цепляется за масляный пейзаж. Я сбавляю шаг, вглядываясь в мельчайшие детали — зелёные холмы, тонкую извилистую речку, протекающую между скалами и высокими хвойными деревьями. Завораживает...

Может, и я однажды смогу написать горы? Разбить лагерь под ночным небом, а когда солнце утром покажется из-за горизонта — уже всё будет готово. Мольберт. Кисти. Голубые и белые оттенки. Коричневые и золотые —

— Мисс Уэстон? — Невысокая брюнетка переводит взгляд с меня на картину. — Понимаю, почему вы так загляделись — потрясающая работа. И, между прочим, местная художница!

— Серьёзно? — спрашиваю я, лицо тут же озаряется.

— О да. Сейчас она почти не пишет. Раньше была местной знаменитостью. Я вас познакомлю, когда она в следующий раз заглянет.

Если, конечно, я получу эту работу — вот что она имеет в виду.

— Это было бы здорово. Спасибо.

Мы продолжаем путь к задней части зала, и она толкает дверь с надписью «Только для персонала». Пройдя по короткому коридору, мы останавливаемся у двери слева.

— Ну вот, пришли, — говорит она и стучит, прежде чем распахнуть дверь. — Дон, к вам пришли на собеседование.

— Заходите, заходите, — отзывается мужской голос, хрипловатый, возрастной.

Женщина отходит в сторону, и я вхожу в небольшой кабинет. Пожилой мужчина поднимается из-за стола и протягивает руку в приветствии. Я крепко пожимаю её, надеясь, что выгляжу хоть немного увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

— Дон Андерсон. Вы, должно быть, Грейс?

Он улыбается, усаживается в кресло и указывает на стул напротив.

— Да, спасибо, что приняли меня.

— Конечно. Мы надеялись найти преподавателя для нашей художественной программы ещё месяц назад. Но с таким количеством талантов, ушедших на покой, успеха не было. Что вы принесли с собой?

Я протягиваю ему портфолио, в первую прозрачную папку которого вложено моё резюме.

— Это моё резюме и подборка моих работ, когда я активно писала. Там не всё, что я когда-либо создавала — только лучшие работы...