Навстречу завтрашнему дню - Сандра Браун

Чарлз избавил ее от необходимости произносить какие-то банальности. Она увидела, как он направился в их сторону, остановился на приличном расстоянии и принялся смотреть на реку. Кили чуть подтолкнула Дакса и тихо произнесла его имя, он выпрямился и последовал за ее взглядом. Чарлз громко откашлялся.

— Извините меня, но Николь пора возвращаться на студию. Конечно, если вы хотите остаться…

— Нет, — хрипло сказал Дакс, также откашливаясь. — Мы тоже пойдем. — С этими словами он встал и предложил руку Кили. Она поспешно застегнула плащ, собрала свои пожитки и вместе с ним последовала за глухим звуком шагов Чарлза, удалявшегося по набережной.

Николь томно расположилась на скамейке, вид у нее был вполне довольный. Кили бросила вопросительный взгляд в сторону Чарлза, но спокойное выражение его липа ничего не выдавало. «В тихом омуте черти водятся», — улыбкой подумала Кили.

Они вновь направились на Джексон-сквер.

— Поскольку ваши машины припаркованы на стоянке KDIX, думаю, нам стоит в первую очередь доставить Николь назад на работу, а затем я закажу такси, которое подвезет нас до моей машины, — объяснил Чарлз с основательностью начальника отряда бойскаутов.

— Хорошая идея, — согласился Дакс и, обхватив твердой рукой Кили за талию, направился по окутанному туманом тротуару. — К черту мой имидж. Похоже, чем больше я стараюсь исправить его, тем хуже получается. — Он замедлил шаги с тем, чтобы отстать от Николь и Чарлза и оказаться вне пределов слышимости.

— Что думает Маделин по поводу того, что в печати твое имя связывают с моим? — спросила Кили.

— Не знаю, не спрашивал.

— Тебе безразлично ее мнение? — робко поинтересовалась она.

— Да, когда дело касается тебя. У нее много денег, на нее приятно смотреть и бывает весело пообщаться. Но у нее есть и неприятные черты. Она слишком властная, цепкая, амбициозная и ревнивая.

— А вы с ней?.. — Кили не смогла заставить себя произнести до конца вопрос и, опустив голову на грудь, устремила взгляд на мокрый асфальт под ногами.

Они прошли почти целый квартал, прежде чем он ответил:

— Думаю, будет несправедливо по отношению к Маделин или любой другой женщине, если я стану отвечать на подобные вопросы.

— Извини, Дакс. Я не имела права спрашивать. — Она чуть не заскрежетала зубами, сожалея, что завела подобный разговор.

— Ты имеешь право, так что не извиняйся. Я даже рад, что ты спросила, это значит, что тебе, в отличие от большинства современных женщин, это не безразлично. — Они дошли до цели и остановились на углу здания. Он сомкнул руки у нее за спиной и тихо произнес: — Клянусь тебе, Кили, с тех пор, как познакомился с тобой, я не был ни с одной женщиной.

Радость забила в ней ключом, и она приникла к нему, зажмурившись от восторга и облегчения. Мысль о том, что он может быть с другой женщиной, терзала ее. Теперь, когда она узнала, что он не утолял страсть, которую она в нем вызывала, с кем-либо еще, ее сердце пело, хотя, возможно, это было не совсем справедливо по отношению к нему. Испытывая чувство вины за свой эгоизм, она, чуть отстранившись, посмотрела на него и сказала:

— Ты не обязан был мне это говорить.

— Но ты чертовски рада, что я это сделал, не правда ли?

Неужели она настолько предсказуема? Неужели он уже настолько хорошо узнал ее?

— Да, — откровенно призналась она.

Его пальцы коснулись ее волос, когда он прошептал:

— Было бы нечестно лечь в постель с другой женщиной, Кили, и мечтать о тебе.

— Дакс…

— Я вернулась, чтобы посмотреть, все ли у вас в порядке, не намечается ли перепалка, но вижу, что все в порядке, — поддразнивая, сказала Николь. — Чарлз великодушно вызвался проводить меня домой, так что он останется ждать окончания выпуска новостей. Вы тоже можете остаться.

— Мне пора домой, — сказала Кили. — Я должна буду встать в пять, не забыла?

— Я провожу Кили до ее машины, — сказал Дакс, подошел к Чарлзу и пожал ему руку. — Спасибо за день, открывший мне много новой информации, и за чудесный обед. Мне все это доставило огромное наслаждение. Как только найду подходящих людей, чтобы заняться моей кампанией в средствах массовой информации, они с вами свяжутся.

— KDIX с пониманием отнесется к вашему делу. Удачи вам, Дакс.

— Спасибо. Спокойной ночи, Николь.

— Спокойной ночи всем, — беззаботно на ходу бросила она, заходя через служебный вход в студию. Она тащила за собой Чарлза, словно королева побежденного противника.

Дакс задумчиво посмотрел им вслед.

— Они влюблены друг в друга, верно?

— Да. И Чарлз понимает это, но не уверена, что Николь осознает.

— Что за парочка! Кто мог бы предположить, что они выберут друг друга?

Кили улыбнулась, но ее улыбка была не слишком веселой.

— Не уверена, что в подобных случаях выбор за нами.

Дакс слишком хорошо понял смысл ее слов.

— Да, пожалуй, не за нами, — хрипло произнес он. — Некоторые вещи просто происходят, не так ли?

Парковка выглядела на удивление темной и безлюдной, когда они поднимались по пандусу к тому месту, где стояли машины. Помимо ее малолитражки единственной машиной на парковке был шоколадно-коричневый «линкольн».

— Твой? — спросила она.

— Да.

Покончив с разговорами, он просунул руки ей под плащ, положил ее на талию и прижал к себе, одновременно прижав спиной к машине, а ногами обхватил ее ноги. Их тела соприкасались. Он склонился и обхватил ее губы своими.

Под воздействием его поцелуя она полностью утратила представление об окружающей реальности. Приглушенный шум транспорта внизу, туман, окутавший их неземной вуалью, твердая поверхность — все исчезло под воздействием его прикосновения. Его губы и тот чувственный способ, которым он овладел ее губами, стали для нее единственными источниками существования.

Когда он, наконец, оторвался от ее губ, единственное, что он мог произнести, были слова:

— Кили, не могла бы ты принять мое приглашение приехать ко мне на уик-энд? — Он помедлил, ожидая ответа, но она онемела от изумления. Тогда он решил воспользоваться преимуществом и пошел в наступление: — Не хочу, чтобы ты неправильно истолковала мое приглашение. Здесь нет никаких тайных замыслов. Мне просто хочется, чтобы ты приехала ко мне и познакомилась с моими родителями.

Это было такое милое, безрассудное и трогательное приглашение, что у Кили сердце было готово разбиться при мысли, что она должна отклонить его. Даже если у Дакса были самые благородные намерения, он должен был знать так же, как и она, что провести вместе ночь в одном доме будет слишком мучительно и опасно.

Не желая так сразу огорчать его отказом, она ушла от прямого ответа: