Виктория. Вспомнить себя 2 - Раяна Спорт

Сад, мрачный, полный опасностей и тайн! И этот белый туман, практически невидимый, весь наэлектризованный магией, что прям пробирал до дрожи.

Понимая что к чему, резко сорвала часть грязного фартука и перевязала себе плотной повязкой нос и рот, надеясь, что это хоть как-то защитит меня от влияния запахов, и как слепой во власти дня, пошла вперед, стараясь реже дышать, но главное идти, найти Аурелию, которая, скорее всего, находится у себя дома, одурманенная мыслью, что я, то бишь, как и любой путник, забредший в эти сады, медленно умираю. Думаю, на это и была рассчитана данная ловушка, что вгоняла в некий магический транс.

Деревья редели, но становились все более красивыми, однако я чувствовала боль природы. Было такое чувство, что их принуждают цвети и расти в тех формах, что им не предназначено. Силой, чужим эгоистичным желанием. Теперь это все легко просматривалось под моим куполом света. Который, что было удивительно, не растаял, когда меня сморило в сон. Это либо говорит о силе моей магии, либо о том, что здесь магия поддерживалась магией. Как искра огня, вспыхивающая под дуновением ветра.

Перед моим взором предстала сказочная картина дома Аурелии! Раскидистый баньян, заколоченный досками и заросший мхом и папоротником, окна которого украшали замороженные слезы. Манящий аромат едва раскрывающихся орхидей и всевозможных цветов.

Живая, словно дышащая и живущая своей необычной жизнью постройка, но весьма заброшенная и неухоженная, будто ее не хватило женской руки, дабы довести все до идеала.

Каменные изваяния, застывшие в страшных позах, поросли травой, отчего сложно было различить выражения лиц людей, что навсегда так и остались в заколдованном мертвым сном виде, как и животные, что по наитию пришли в это место, чтоб обрести покой.

— Аурелия! — крикнула я во всю мощь легких. — Выходи! Наша встреча была неизбежной. И ты не сможешь избежать ее, где бы ты не пряталась.

И я услышала смех! Ужасный смех из глубины дома, сопровождаемый словами:

— Ах вот ты где, моя прелесть!

Хотелось бы верить, что она нашла вставную челюсть, но боюсь не все так просто. Ведомая инстинктом самосохранения, я собралась, прислонив Себастиана к одной из статуй и собрала всю магию в кулак.

Уверена, будет бой, но нужен ли он мне? Еще одна война за мир, но в моем случае — бой, где главным выигрышем будет возможность потребовать у полоумной ведьмы вернуть Себастиану его человеческий облик.

Мы наперед знали, что Аурелия не пойдет на уступки. Сколько бы лет не прошло, она наложи заклятие в ненависти, а слова Анджали и того доказывают о ее неадекватной злой натуре.

— Аурелия! — вновь крикнула я в сторону дома и все же нашла в себе мужество сделать шаг к ему навстречу.

Заходить туда я не смела, ибо если уж лес смог меня одурачить (о боже правый, сколько бы элексиров в меня не влили и сколько бы лет я тут не существовала, я все еще остаюсь наивной дурочкой где-то глубоко внутри себя!), то что уж говорить о том, какие чары могла наложить ведьма на свое имущество.

Хлипкая дверь распахнулась, и из темноты мне на встречу сделала шаг… Анджали.

Не сказать, что я сильно удивилась. Однако первое, что мне хотелось произнести, это была фраза: «Отойди, Анджали, дай поговорить с Аурелией», но, видимо, такого формата сюжеты мне уже были немного знакомы от Таруна, который предал меня и мою любовь, разорвав при этом мое сердце. А в том, что вслед за девушкой выйдет экс-богиня, были близки к нулю. Благо, к ней я испытывала лишь легкую дружбу и надежду на ее внутренний добрый дух… Ох, увы, последнее пока было под вопросом.

Она держала в руках книгу, зажав в ее как в тиски своими длинными худыми пальцами, так, как я всю дорогу несла Себастиана, боясь потерять или где-то забыть, будто в этой вещи скрыт весь мир. Она встряхнула головой, как делала в последнее время, и я начала догадываться почему…

Анджали будто постарела на несколько лет. Словно в подтверждение моей догадки неожиданно подал голос Керуб:

— Темная магия отнимает порой куда больше, чем дает, — и голос его был поучительным, словно он знал все таинства земель наших, того, что нам, смертным, было невдомек.

«А, ты здесь», — уж не знаю, рада ли я ему была, однако чувство некой защищенности всевышней магией придало уверенности.

— Я никуда и не уходил. Не буду врать, оскорбился до глубины души твоим надменным неуважительным отношением, но все же у нас совместная миссия. По велению богов я не имею право отречься от тебя, несчастная.

«Мне не хватало твоего бубнения», — усмехнулась я, хотя язык так и чесался возмутиться: «Это я-то надменная?»

— И ты снова меня оскорбляешь, — фыркнуло существо, уже готовое дальше высказать свое мнение о наших взаимоотношениях, однако я его перебила:

— Спасибо. Спасибо, что все еще рядом и на связи, — честно призналась я.

Один на один драться с врагом, который и по опыту, и по годам старше тебя в разы, откровенно пугала. Но мысль, что я не одна, что у меня есть цель — спасти Себастиана — внушала мужество.

Тем временем Анджали злобно улыбалась мне в лицо.

— Неужели ты и впрямь думаешь одолеть меня, ведьма из иного мира?

— Ты сама сказала, что Аурелию могу побороть только я. Поэтому, думаю, у меня есть шансы. Вот только где она? — задалась я вопросом, хотя смутная догадка резко вспыхнула в голове и так же резко пропала, оставив после себя еще больше вопросов.

«Неужели уже померла до моего прихода? Это бы так облегчило мой «груз ответственности»».

— Ах, ты еще не поняла, Изи, — злорадство сквозило в каждом ее слове. — Я и есть Аурелия!

Глава 24

Хм, весьма любопытно и еще более непонятно. Пожалуй, эта тайна не даст мне умереть, пока я не утолю бушующую во мне жажду к знаниям и открытиям. Ну, согласитесь, глупо умирать будучи абсолютно несведущей. Хоть чем-то хорошим мне послужила сыворотка правды.

— Ну хоть сейчас признаешься может? — обратилась я спокойно к девушке, все еще пытаясь отнести ее не к категории врагов, а своему бывшему соратнику-попутчику.

Анджали сузила глаза. Она не доверяла мне, думая, что я жду подмогу, но потом, видимо, убедилась в своих защитных чарах и ответила:

— Если бы ты прожила столько же, сколько и я, той жизнью, что я влачила, как решила спуститься с небес, то ты бы поняла меня.

— Ты