Невеста на одну ночь - Розмари Роджерс

София сидела у туалетного столика, лениво расчёсывая влажные после мытья волосы, когда дверь в её спальню резко распахнулась, с грохотом ударившись о стену.

София и бровью не повела.

Несмотря на мучившие её с самого утра опасения, София заставила себя следовать обычному распорядку. Выпила чашечку кофе, прочла письмо от парижской приятельницы. Велела горничной погладить платье, понежилась в горячей ванне, накинула лёгкий халат и начала неспеша приводить себя в порядок.

Всё это время София мысленно готовилась к неизбежной конфронтации.

Только поэтому она смогла с абсолютно невозмутимым видом отложить щётку для волос, когда в комнату с перекошенным от ярости лицом ворвался Жак.

– Думали, я не узнаю? – с порога завопил он.

София медленно, элегантно встала. Рассеянно отметила, как хорошо на любимом сидят чёрный сюртук и идеально приталенный серый жилет. Бёдра облегали чёрные панталоны, высокие сапоги из кожи высшего сорта так и сверкали. Как всегда, Жак был весьма хорош собой.

– Non, – ответила София. Волнение выдавал только чуть охрипший голос. – Я и не собиралась держать в тайне, что нанесла визит графу Эшкомбскому.

– Нет, вы не просто нанесли визит. – Жак подошёл так близко, что София ощутила запах его одеколона. – Вы помогли ему бежать.

София издала резкий смешок.

– К сожалению, сие доблестное деяние – не моя заслуга. Тут отличилась ваша драгоценная Талия.

Жак застыл, бросив на Софию удивлённый взгляд.

– Вы что же, ревнуете?

Дурачок. Неужели сам не понимает, какие муки она вынесла?

– Naturellement[12].

София стремительно пересекла савонский ковёр, такой же светло-фиолетовый, как и атласные панели на стенах, а также шёлковые занавески, обрамлявшие высокие окна. В центре комнаты стояла большая ореховая кровать, рядом – резной комод и туалетный столик. София остановилась около овального столика, на котором была выставлена коллекция миниатюр, и устремила рассеянный взгляд на херувима с небесно-голубыми глазами и наивной улыбкой. Рука невольно скользнула к животу. Увы, познать радости материнства Софии так и не довелось.

– Молодая, красивая, смелая женщина, вдобавок нуждающаяся в помощи, – произнесла она. – Мужчины за такую женщину жизнь отдать готовы.

– Увы, её супруг расставаться с жизнью не намерен, – мрачно пошутил Жак.

– Его смерть вам не поможет.

– Ошибаетесь. Сплю и вижу, чтобы Талия осталась вдовой. Тогда она будет свободна.

София прижала ладонь к ноющему сердцу и встретилась глазами с упрямым взглядом Жака.

– Я видела графа и графиню вместе.

Жак пожал плечами:

– И что?

– Она просто без ума от него.

В глазах Жака мелькнуло раздражение.

– Невозможно. Этот негодяй бросил её сразу же после свадьбы. Талия слишком умна, чтобы испытывать симпатию к этой высокомерной свинье.

София насмешливо улыбнулась:

– Женщины славятся тем, что выбирают самых неподходящих мужчин.

– Но граф презирает её! С ним Талия никогда не будет счастливой.

– Заблуждаетесь, – мягко произнесла София. – Я видела, какими глазами граф Эшкомбский смотрит на жену. Он ею очарован. – Софию невольно передёрнуло от болезненного укола ревности. – Впрочем, не он один.

За её горькими словами последовала пауза. Жак медленно приблизился к Софии.

– Стало быть, вы позволили им сбежать?

У Софии упало сердце. Merde. Как можно было вести себя так неосмотрительно и поддаться минутному порыву? Зачем было говорить, что видела графа и Талию вместе? До встречи с Жаком Софии удавалось проворачивать ещё и не такие интриги. А теперь…

Теперь София чувствовала себя уязвимой и ранимой, словно лишилась главного оружия.

– Они мне угрожали, – наконец пробормотала София.

Жак схватил её за плечи и впился ей в лицо суровым взглядом.

– Чёрт возьми, за них можно было выручить целое состояние! Сами знаете, как мы нуждаемся в деньгах.

– Ещё неизвестно, удалось бы получить выкуп за графа, – возразила София, решившая защищаться до конца. – Как известно, он занимает важное положение при дворе, к нему прислушивается сам принц. Скорее всего, сюда бы выслали отряд британских солдат, и мы оказались бы в осаде.

Жак прищурился.

– А как же Талия?

– Она только отвлекала вас от важных дел.

– А под важными делами вы подразумеваете себя?

– Нет, службу Наполеону.

На лице Жака отразились потрясение и ярость.

– После такого предательства вы ещё осмеливаетесь читать мораль, напоминать о преданности императору?

– Лично я не считаю предательством элементарные меры предосторожности.

– А как насчёт кражи предметов, гарантировавших молчание мистера Ричардсона?

София вздрогнула и поспешно опустила голову, пряча виноватый румянец. Она не думала, что Жак так скоро обнаружит пропажу.

– Чего вы от меня хотите?

Жак взял её за подбородок, заставив поднять голову, и устремил на Софию немигающий взгляд:

– Услышать правду.

– Всё очень просто – я хотела, чтобы графиня Эшкомбская покинула Францию, и не нашла лучшего способа, чем выпустить на свободу её мужа. – Прямота Софии оказалась неожиданностью для них обоих. – Теперь довольны?

На какую-то секунду лицо Жака смягчилось, и в сердце Софии забрезжила робкая надежда. Казалось, она может прочесть в его чарующих глазах слабый след былой симпатии. И чувство вины за то, что причинил ей боль.

Но в ту же секунду гнев заполыхал с новой силой. Жак резко отпрянул.

– Non, – резко бросил он. – Я более чем недоволен. Из-за вашего эгоизма под угрозой оказалось самое важное звено в моей цепи – Гарри Ричардсон! Нет, до Англии граф Эшкомбский не доберётся! Надо остановить его любыми средствами!

Сердце Софии сдавило от тяжёлого разочарования.

– Какое же Гарри Ричардсон важное звено? Ведь сейчас он скрывается во Франции. – Голос Софии звучал глухо. С ужасом она осознала, что пошла ва-банк и потеряла всё. – Наоборот, Ричардсон превратился в обузу.

Жак пожал плечами:

– Как только изловлю его братца, Гарри сможет спокойно вернуться в Лондон и найти для меня нового шпиона в министерстве внутренних дел.

– Британскому правительству уже известно, что в их рядах скрываются предатели. – София обхватила себя руками. Несмотря на долетавшее от окна тёплое дуновение летнего ветерка, её вдруг пробрала дрожь. – Если Гарри неожиданно объявится в Лондоне, в то время как брат его исчезнет, это неизбежно вызовет подозрения.