Невеста на одну ночь - Розмари Роджерс

– Сочиним какую-нибудь правдоподобную историю. А потом получим информацию, благодаря которой Франция одержит долгожданную победу.

София отрицательно покачала головой:

– Слишком поздно. Граф Эшкомбский сбежал уже давно.

София не смогла выговорить имя Талии и не стала упоминать о том, что стремление Жака поймать беглецов скорее объясняется желанием вернуть графиню Эшкомбскую, нежели отправить Гарри в Лондон. София ощущала, как между ней и Жаком быстро вырастает стена.

– Догнать графа не получится.

– Я и не собираюсь. Он сам прибежит ко мне. – Жак бросил взгляд на озадаченное лицо Софии. – Благодаря вам, та belle.

Растерявшаяся София почуяла недоброе.

– Comment?[13]

– Готов биться об заклад, вы не только поведали о миссии Гарри, но и упомянули, что сейчас он в Кале, – протянул Жак.

София изобразила горделивое равнодушие, хотя на самом деле внутри всё кипело.

– Допустим, и что из того?

– Наш добропорядочный граф Эшкомбский наверняка помчится спасать брата – так сказать, вырвать несчастного из когтей злобных французов, – ухмыльнулся Жак.

– Лорд Эшкомбский не так глуп, – возразила София. – Полагаю, он сам прекрасно понимает, что спасти Гарри Ричардсона невозможно.

– В таком случае граф захочет свернуть его никчёмную шею, – ответил Жак и, прежде чем удалиться, отвесил крайне неубедительный поклон. – В любом случае он не покинет Францию, пока не разыщет брата. И не угодит прямо в расставленную ловушку.

София так и замерла посреди спальни. В первый раз за тридцать лет по щекам градом катились горячие слёзы.

Талия не знала, как долго провела в объятиях Габриэла – впрочем, она и не пыталась следить за временем. Она будто парила на волшебном облаке, а между тем гроза снаружи утихла и наконец прекратилась.

Талия со вздохом подумала, что впоследствии, вероятнее всего, пожалеет о том, с какой готовностью отдалась Габриэлу. Ведь этот человек оказался плохим мужем – оскорблял её, сослал в деревню, вдобавок относился к супруге безо всякого уважения.

Как бы там ни было, Талия отнюдь не собиралась его прощать.

Но сейчас ей было слишком хорошо, чтобы задумываться о подобных вещах.

Талия поспешно заверила саму себя, что героическая спасительная операция Габриэла вовсе её не впечатлила. Как, впрочем, и его попытки окружить её комфортом, насколько это возможно в убогом амбаре.

Талия отлично понимала – глупо надеяться, будто его поступки продиктованы искренней заботой. Иначе ей грозит жестокое разочарование. Уж чего-чего, а разочарований Талии на всю жизнь хватило.

Однако любая женщина отозвалась бы на искусные ласки опытного любовника. К тому же разве от жены не требуется делить постель с мужем, какие бы чувства она к нему ни испытывала? Так почему бы не извлечь из этой обязанности определённое удовольствие для себя?

Но здравый смысл умолк, стоило чутким пальцам прикоснуться к её коже. Талия затрепетала в предвкушении.

Глядя в серебристые глаза Габриэла, она осознала, что испытывает к нему не только плотское влечение. Нет, от этих чувств следует избавиться, иначе сердце её будет неминуемо разбито.

– Дождь перестал, – выдавила Талия.

Габриэл тихонько рассмеялся и провёл большим пальцем по её соску.

– Неужели?

Талия обернулась к закрытому ставнями окну, пытаясь подавить наслаждение от каждого ласкового прикосновения.

– Да. – Сдержав стон, Талия встретилась с Габриэлом глазами. – Нам разве не пора?

На красивом лице промелькнуло нечто, похожее на тревогу. Затем Габриэл опустил голову и начал целовать её ключицы.

– Пора, – пробормотал он. Дыхание Габриэла приятно щекотало грудь.

Талия запустила пальцы ему в волосы, пытаясь заставить его опомниться, однако тут же отдалась на волю ощущений.

Однако она успела сообразить, что Габриэл что-то от неё скрывает. И это что-то его очень беспокоило.

– Габриэл, – проговорила Талия, а когда тот не отозвался, слегка потянула его за волосы.

– Да?

– В чём дело?

Габриэл провёл по её соску языком.

– Да так, ни в чём…

– Но… – начала было Талия, но тут же запнулась. Приходилось признать неприятную правду – хотя Габриэл с радостью предавался с ней плотской любви, делиться с супругой своими тревогами он был не готов. Видимо, не считал нужным. Впрочем, Габриэл с самого начала дал понять – для него этот брак не более чем досадная необходимость. Талия обругала себя за глупость и сглотнула непрошеный ком в горле.

– Хорошо, можете не отвечать…

Подняв голову, Габриэл настороженно поглядел на неё:

– Женщины всегда так говорят, когда хотят добиться ответа.

Талия застыла, задетая несправедливым обвинением.

– Я в такие игры не играю. Не хотите рассказывать – ваше право.

На щеках Габриэла проступил лёгкий румянец. Талия приготовилась к язвительному ответу, однако он повёл себя неожиданно – вдруг вскочил и нервно взъерошил волосы.

– Вам не приходило в голову, что у меня может возникнуть желание хоть ненадолго избавиться от тяжких мыслей?

Габриэл говорил тихо, но Талия уловила затаённую боль в голосе. Отбросив девичью стыдливость и проигнорировав тот факт, что они оба обнажены, Талия встала и подошла к Габриэлу.

Чуть дотронулась до его руки.

– Разве от мыслей можно избавиться?

Вдруг Габриэл порывисто прижал её к себе.

– Только если знаешь надёжный способ, – хрипло произнёс он.

Губы Габриэла приникли к виску Талии, затем спустились по щеке к уголку рта. И только тут Габриэл заметил, что Талия стоит неподвижно, словно статуя, и упирается руками ему в грудь – вроде бы не отталкивает, но и не поощряет. Подняв голову, Габриэл с досадой поглядел на неё.

– Проклятье! Почему у меня такое чувство, будто вы мной вертите как хотите?

Талия гордо вскинула подбородок.

– Я же сказала, я не…

– Для женщины, которая не играет в игры, вы поразительно хороший игрок, – резко перебил ее Габриэл, но потом заметил, как больно ранили Талию его слова, и со вздохом опустил голову, соприкоснувшись с ней лбами. – Простите, Талия. Вы правы, меня и впрямь кое-что тревожит.

Талия старалась осторожнее подбирать слова, боясь разрушить только что установившееся доверие.

– Боитесь, что нас поймают? – наконец предположила она.

Габриэл усмехнулся: