Чаша любви - Татьяна Ковалева

Он поворачивается ко мне. Смотрит очень серьезно. Я в очередной раз отмечаю: какие все же выразительные у индийцев лица! И черные глаза…

— Отель «Корона», — я плавно перехожу на русский. — Гомеопатическая аптека?

Полицейский вдруг усмехается и показывает на рядом стоящее здание. Глаза его красноречивы: «Этот отель, мисс?»

С ума сойти! Я стою возле «Короны» и спрашиваю, как к ней пройти. Я — из одесского «бородатого» анекдота.

Благодарю этого симпатичного полицейского и быстрым шагом направляюсь к отелю.

В это время вижу, как к самым ступенькам «Короны» подъезжает джип «тойота» светло-коричневого цвета с открытым верхом. Замечаю в машине Сашу…

«Наконец-то отыскался!» — стараюсь подавить в себе обиду, но чувствую, что это мне не легко.

За рулем какой-то индиец. На нем белый костюм и белый же тюрбан.

Саша и индиец выходят из машины, деловито хлопают дверцами, поднимаются по ступенькам, переговариваются о чем-то. Со стороны они выглядят старыми добрыми приятелями. Хотя я уверена: еще сегодня утром они были незнакомы, они и понятия не имели о существовании друг друга. В который уже раз меня поражает способность Саши сходиться с людьми — сходиться быстро и коротко. Дело, каким он занимается, от этого только выигрывает. И, пожалуй, к этому обязывает.

Портье распахивает перед Сашей дверь и указывает ему на меня глазами.

Саша оглядывается…

«Ах! Он теперь — сама любезность! — злюсь я. — Глаза его — будто мед!»

— Лена! Ты куда ходила?

Прохожу в дверь вперед него:

— Ты меня бросил… Одну в чужом городе.

За нами в холл отеля проходит тот индиец в белом костюме. Я останавливаюсь, потому что не хочу выглядеть невежливой по отношению к этому человеку, не хочу предстать перед ним в образе буки. Сашу я бы еще помучила.

Саша знакомит нас.

Индийца зовут Радж. Он — глава туристической фирмы, с которой «Синяя птица» уже месяц как ведет переговоры об обмене группами.

Дело, как будто, идет хорошо. Я вижу: Саша и его гость довольны. Саша говорит, что уже подписаны важные документы. Остались только формальности. Он отмечает закономерность: хорошие дела, перспективные контакты завязываются быстро — была бы заинтересованность с обеих сторон.

Саша оглядывается на индийца:

— Радж оказался настолько любезен, что вызвался подвезти меня до отеля.

— Мы должны быть еще любезней, — я улыбаюсь индийцу. — Давай пригласим человека на стаканчик вина!

— Какая ты молодец у меня! — восклицает Саша. — Я и сам об этом думал. «Алазань» мне покоя не дает. И есть хороший повод выбить пробку.

Саша в нескольких фразах передает Раджу содержание нашего разговора.

Индиец отвечает согласием.

Не спеша поднимаемся по лестнице. Я впереди, за мной — Радж, от которого приятно пахнет цветами. Саша замыкает шествие, по пути объясняется. Именно объясняется, а не оправдывается. По-моему, он четко чувствует грань.

— Мне было так жаль будить тебя! Я ведь рано поднялся и «сел на телефон». Сон твой был безмятежен, и я любовался тобой. Ты сама не знаешь, как хороша, когда спишь, — все это звучит очень подкупающе.

«Не могу долго злиться на этого человека. Я люблю его. Но ему ни за что про любовь не скажу. Не дождется…»

Я бросаю на Сашу осторожный взгляд. Саша сосредоточен, но сосредоточен он не на сиюминутной ситуации — он погружен в мысли. Я догадываюсь: он сейчас видит меня спящую. Какой хитрец!

А он продолжает:

— Уходя, я хотел оставить тебе записку, но подумал, что вернусь скоро. Однако пришлось задержаться. Просил секретаря позвонить из офиса, передать, что я задерживаюсь.

Теперь кое-что проясняется.

— Он звонил, — отвечаю я. — Да, вероятно, это был тот самый звонок. Но я ничего не поняла, извини.

Я приостанавливаюсь, пропускаю индийца вперед, беру Сашу за руку, заглядываю в глаза:

— Не оставляй меня одну, ладно!

— Ладно, — Саша даже расчувствовался, увидев мои просящие глаза.

— Завтра я пойду с тобой.

— В офис? — лицо Саши напрягается. — Это неинтересно, Лена. Лучше я дам тебе денег. Походи по магазинам. Что-нибудь выбери себе… Ты еще не заходила в местные магазины? А в лавочки? Тут их — море.

— Мне не надо денег, — отрезаю я между вторым и третьим этажами. — У меня есть деньги. Свои собственные, заработанные пером.

— Есть?

— Почти триста долларов! — говорю с гордостью.

Саша опять улыбается отечески:

— Эти твои деньги быстро кончатся.

Меня не обижают его слова. Меня начинает злить его отеческая улыбочка. Да, я к нему очень неравнодушна! И это неравнодушие сейчас выбивает меня из колеи.

Поворачиваюсь к Саше спиной, беру Раджа под руку, показываю дверь нашего номера.

Саша замечает мое раздражение, меняет тон:

— Лена, милая! Я бы и рад, но не могу повсюду водить тебя за собой. Такая жара! Ты устанешь… Да и ухаживать за тобой должным образом не смогу. У меня переговоры, телефонные звонки, консультации, составление бумаг и прочее, и прочее… Дело есть дело! А невнимание к тебе обидит тебя… и оскорбит… оскорбит в первую очередь меня, потому что я… — здесь он осекается. — Впрочем, все и так понятно!

Я теперь корю себя. Проблема не стоит выеденного яйца! Зачем я мучаю человека? Ведь он…

«Впрочем, и так все понятно!»

Отпустив локоть Раджа, я приподнимаюсь на цыпочках и целую Сашу в щеку. Почему-то слезы набегают мне на глаза, но я быстро справляюсь с ними.

Гармония в наших отношениях, кажется, восстановлена, и мы можем заняться нашим гостем. Мы посвящаем ему сегодняшний вечер. Садим его на почетное место, наперебой ухаживаем за ним. Нам есть чем угостить Раджа: кое-что из деликатесов, наших, русских, мы привезли из Петербурга. Я готовлю симпатичные бутерброды с икоркой и балыком, открываю баночку маринованных грибов, нарезаю сырокопченой колбаски. Льется по бокалам благородное грузинское вино…

Сижу рядом с Раджем. И в который уже раз слышу исходящий от него нежный аромат цветов. Ощущаю себя Дюймовочкой возле молодого короля эльфов, живущего в цветке.

Тут припоминаю свой давешний «поход».

Хвастаюсь покупкой, достаю из сумки танцующего Шиву.

Саша взвешивает его на ладони. Радж рассматривает внимательно: вертит в руках, оглядывает со всех сторон. Спрашивает, много ли я за него заплатила. Когда я отвечаю, Радж с многозначительным видом прищелкивает языком. Потом говорит, что Шива мне достался почти даром. Это очень старая вещица! Радж возвращает статуэтку и говорит, что мне повезло: видно, антиквар разглядел во мне коллекционера, большого ценителя таких вещей и решил сделать презент.