В поисках Совершенства - Изабель Лосада

Роджер попросил женщину описать одежду, которая была на ней на картинке, и заговорил с ней, будто она и есть тот русский. Солдат стоял посреди деревни, вокруг никого не было. Она сказала:

– Я не знаю, чего жду. Все ушли.

Роджер говорил очень тихо.

– Мы сейчас вернемся во время последнего крупного события и посмотрим, что произошло. Я считаю до трех. Один, два, три – что вы видите?

– Идет бой. Множество людей, все сражаются. Хаос. Я растерялся. Я должен командовать, но не знаю, что делать. Я потерял над ними контроль. Они бунтуют. Я как будто парализован.

– И что вы делаете?

– Я иду в противоположном направлении.

– Вы дезертируете?

– Не совсем так, потому что мне кажется, что у меня вообще нет никакой роли. Если бы кто-нибудь сказал, что делать, я бы сделал. Но я не знаю, что делать. Я пришел в этот город, но тут никого нет.

– Как долго вы скитаетесь?

– Пару дней. Я надеюсь, что найду кого-нибудь, и мне скажут, что делать. Шея болит. С ней что-то случилось.

– Теперь давайте перейдем во времени вперед и посмотрим, что случилось дальше. Один, два, три...

– Здесь люди, но они говорят о вещах, которых я не понимаю. Я не знаю, могу ли общаться с ними. Они не похожи на меня, я их не понимаю.

– Вы в шоке?

– Может быть. Есть дистанция. Я там и все-таки я не там. Я иду вместе с ними.

– Хорошо. Теперь посмотрим, чем все это закончилось. Один, два, три...

– Я в здании, хожу по нему. Я сам по себе. Никто меня не трогает. Я нахожу угол и сплю в нем. Все заняты. Никто со мной не разговаривает.

– Еще пару дней вперед.

– Я все еще в углу, свернувшись в клубок. Мне не нужно ни еды, ни питья. Я выключен из жизни. Двигаться все труднее, потому что я здесь очень долго. Кажется, будто я не здесь, потому что все проходят мимо.

– Никто не подходит?

– Никто. Я не удивляюсь, потому что меня никто не может увидеть.

Она начала всхлипывать. Роджер произнес:

– Все в порядке, солдат. Можешь поплакать. Она заплакала и закашлялась.

– Меня никто не видит. Никому до меня нет дела. – Она безудержно всхлипывала. – Никому нет дела.

Тогда Роджер спросил:

– Если бы вы могли сказать что-нибудь тем людям, что бы вы сказали?

– Я здесь. Я хочу присоединиться к вам.

– Ваше тело уже умерло?

– Да.

– Вы готовы покинуть его?

– Да. Я его покинул. Я как будто лечу в темноте. Я ищу своих людей. Да, я нашел их. Мы снова вместе.

– Теперь скажите себе: битва окончена. Представьте всех солдат вокруг себя. Я хочу, чтобы они увидели вас.

– Да, они видят меня! – Она засмеялась.

– А в этой жизни вы испытывали чувство, будто вас не видят?

– Да, все свое детство.

– Вы хотите, чтобы кто-нибудь увидел вас сейчас?

– Мой сын.

– Что вы хотите ему сказать?

Она снова заплакала и произнесла:

– Я больше не буду от тебя прятаться. Я хочу, чтобы ты видел меня.

– Значит, у вас есть тенденция уходить в сторону, когда возникает стрессовая ситуация. Вы больше не на поле боя, поэтому необходимо ваше полное присутствие. Теперь люди думают о вас. Посмотрите. Откройте глаза.

Она открыла глаза. На нее смотрели улыбающиеся лица. Я чувствовала себя русским солдатом в казарме, полной мужчин. Настоящее товарищество. Она засмеялась:

– Господи, я и забыла, что вы все здесь.

Это был очень изматывающий сеанс, хотя обошлось без травматических ситуаций, вроде описанных в книге. Роджер рассказал, что однажды группа увидела на шее женщины, вспомнившей, как ее повесили, красные полосы.

Он развлекал нас байками до шести вечера. Я от всей души порадовалась, что на мою историю времени не хватило. Но какая-то часть меня так же сильно возмутилась, что весь оставшийся час мы просто сидели и болтали. Роджер сказал:

– Может, сейчас где-нибудь в России есть более мирный дом.

Его спрашивали, правда ли, что в «мире духа» все всё прощают. Похоже, что чаще всего так и есть. Один клиент, которого сожгли у столба, отыскал Кальвина. Кальвин сказал: «Думаю, я был немного чересчур суров». Другой клиент накричал на Св. Павла за его отношение к женщинам. Св. Павел признался: «Это правда, что я не очень хорошо понимал женщин».

Одна из женщин поведала нам историю, как она работала в приюте для наркоманов (в этой жизни). Она была благочестивой еврейкой и не верила в реинкарнацию. На работу в приют пришел индиец, и она его очень боялась. До такой степени, что начала прятать нож на случай, если он нападет на нее. Однажды после молитвенного собрания она заговорила с ним, и ей стало очень стыдно, потому что он оказался мягким человеком с тихим голосом, убежденным пацифистом и любителем тишины. И однажды он сказал ей:

– Я тебя знаю. В прошлой жизни я убил тебя. Я заколол тебя ножом в спину.

Она ничего не рассказала ему о своем страхе и о том, что прятала ножи, когда он здесь появился.

Этот случай убедил ее в том, что прошлые жизни – это правда.

В шесть часов вечера я пошла в супермаркет, потому что отчаянно нуждалась в чем-нибудь знакомом, привычном и вредном для меня.

Упражнение в воскресенье утром заключалось в том, что мы учились быть проводниками в «возвращениях» друг друга. Нам раздали листы бумаги с подробными инструкциями, как вести человека по его истории. Кроме Роджера, присутствовали четверо квалифицированных ассистентов на случай, если кому-то потребуется помощь.

Основной принцип заключался в том, чтобы спрашивать, что происходит, а не «почему ты здесь?». Вопросы «почему?» мешают ощущениям и возвращают человека обратно. Проводник не должен требовать, чтобы «возвращенный» говорил: «Я думаю, это как-то связано со страхом перед ведьмами, характерным для того века». Мы должны были спрашивать: «Что происходит дальше!», чтобы человек заново смог пережить события, что-нибудь вроде: «Теперь они привязывают меня к стулу» или «они меня утопят». Нам велели давать команды. На вопросы вроде: «Хотите продвинуться еще немного вперед во времени, в комнату пыток?» вряд ли можно получить полные энтузиазма ответы: «О да, с удовольствием!»

Моя партнерша нарисовала картинку, похожую на рекламу отдыха на тихоокеанском острове. Заголовок гласил: «Жизнь в раю». Мне стало ужасно завидно, и я подумала, правильно ли она поняла задание. Я начала задавать ей вопросы, и мне описали теплый песок, пляж, то, как она собирает дары природы, чтобы накормить мужа и ребенка. Просто какая-то волшебная сказка.