В поисках Совершенства - Изабель Лосада

Я лежала на столе, прикрыв наготу тонкой хлопчатобумажной простыней. Через несколько секунд я услышала, как он на цыпочках входит в комнату. Я видела только пол. Он потоптался на месте, потом обошел стол, подготавливая меня. Руки мои, несмотря на то, что стол был достаточно широким, он подложил мне под бедра. Ноги, которые я сдвигала вместе, были теперь широко раздвинуты. Может, в этом массаже есть что-то такое, о чем Фиона умолчала?

Он медленно убрал простыню и начал обильно мазать меня маслом. По крайней мере, кожу он мне не растянет. И вот он начал «трудиться» надо мной. Он действовал не только кистями рук, он работал предплечьями. Он скользил вокруг стола непрерывным круговым движением, делал долгие, медленные, глубокие вздохи и пристанывал на выдохе. Это казалось сюрреалистичным, но было приятно.

Меня предупредили, что у меня могут начаться видения, или же меня переполнят чувства. Не знаю, возможно, невзирая на многочисленные перерождения, мои чувства все еще были заблокированы, но я ощущала единственное желание – оставаться там, где есть. Он передвинулся и заурчал с другой стороны. Руки его скользили круговыми движениями. Это было приятно, но голосок внутри меня подсказывал, что его руки скользят прямо над моей проблемой. Я не могла решиться и попросить:

– Пожалуйста, немного сильнее. – Он, похоже, и так выкладывался.

Это было расслабляюще, и я изо всех сил старалась не уснуть. Не хотелось ничего пропускать. Потом он подошел так близко, что я увидела его ногу. Всю, до самого верха. Он был обнаженным. Я лежала нагая, растопырившись, как ножницы, в комнате с голым урчащим мужчиной. Меня разрывало между предельной расслабленностью и предельной паникой.

Возможно, в этот момент следовало встать и сказать:

– Послушайте, не знаю, к чему это все идет, но я бы почувствовала себя значительно увереннее, если бы вы что-нибудь на себя надели.

Да только в этот самый момент он массировал мне ступни и нижнюю часть ног, и это было так здорово, что желание вырвать ногу и начать задавать ему вопросы было задавлено искренним наслаждением. Я решила, что могу с таким же успехом наслаждаться хорошей частью, а если дойдет до большего, просто придется вскочить и начать «выпускать гнев».

Он подсунул мне руку под живот и изящно перевернул меня. Я закрыла глаза. Он снова вернулся к ступням, похоже, собираясь постепенно подняться вверх. Урчание продолжалось. Меня так и подмывало посмотреть. Он действительно голый? И возбудился? А если так, то хочу ли я об этом узнать? А вдруг возбудился? Нужно ли мне быстренько кидаться к двери? Он приступил к животу, и тут заговорила моя внутренняя женственность:

– Прошу прощения, но это так приятно, что я ничего не хочу знать.

– Да ты рехнулась? – взревел мистер Мужественность, и прежде чем я сообразила, что делаю, я уже посмотрела.

Благодарение Господу, он был не голым. На нем были стринги. Надо полагать, у производителей трусов был тяжелый год, и они начали экономить на материале. Ничего удивительного, что я не смогла их увидеть. Я посмотрела на него, чтобы увидеть, смотрит ли он, как я смотрю на него. Глаза он закрыл. Опять облегчение. Если бы я встретилась взглядом с этим совершенным незнакомцем, который, урча, массирует мой обнаженный живот, ситуация бы только усложнилась. Я закрыла глаза, молча вознося благодарственные молитвы Господу, Будде и всем гавайским святым, которые могут оказаться рядом.

Теперь его руки скользили по моей груди. Знаю я, знаю, что вас интересует. Вы думаете:

– Но это было эротично? Вас это возбудило?

Боюсь, что ответить придется так:

– Нет. Я лежала там и думала: «Что со мной неладно? Разве это не должно быть некоторым образом эротично?» Но это было просто расслабляюще и очень приятно.

Он помассировал шею, но совсем, недолго. Потом руки и кисти рук. Причем руки чувствовали себя тестом, а вот кисти рук – весьма интимно.

Не было ничего грубого, за исключением наготы. Он вел себя очень тактично. Наконец урчание прекратилось. Он поднял концы простыни и закутал меня, как в кокон.

Лежа неподвижно, я приоткрыла глаза и посмотрела. Он все еще стоял с закрытыми глазами, расставив ноги, скрестив руки на груди и тяжело дыша. Минут через пять он открыл глаза и посмотрел на меня. Атмосфера в комнате была такой напряженной, что ее можно было пощупать.

– Можете это повторить? – Я попыталась пошутить и широко улыбнулась, чтобы он это понял. Уголки его губ слегка дрогнули, но голос остался напряженным.

– Можете воспользоваться этой простыней, чтобы вытереть излишек масла. Потом, если вы оденетесь, мы можем еще немного посидеть до того, как вам придется уходить.

Он вышел из комнаты, и через пять минут мы оба стояли в его кухне, забавно одетые в наряды двадцатого столетия. Я не знала, что сказать.

– Вы пьете чай из фенхеля?

В жизни не пила чая из фенхеля.

– О, разумеется. Какой у вас прелестный дом. Вы давно здесь живете? – попыталась я начать легкомысленную беседу, к которым питаю искреннее отвращение.

– Не очень.

Похоже, ему ужасно хотелось спросить:

– Ну и как вам?

Мы допили чай, и он отвез меня на станцию. После долгого молчания я не выдержала:

– Странно, никакой любви или привязанности – и такая физическая близость.

– И духовная близость.

Сев в поезд, я начала обдумывать это последнее замечание. Меня порадовало, что для него это был духовный опыт. Не хотелось все портить, сказав, что для меня-то он был только физическим. Я чувствовала себя прекрасно – вот это совершенно точно. Я чувствовала себя спокойно и расслабленно. Только в плечах и шее оставалось напряжение. Теперь мне был нужен хороший массаж.

Есть способ быть побитой камнями, который не имеет никакого отношения к древнему наказанию за прелюбодеяние.

Может, вы случайно перелистнули страницу? Разве у нас речь шла не о массаже? Да-да, теперь существует массаж, который так и называется: стоунинг – «избиение камнями».

Я наткнулась на статью о нем в разгаре поисков массажиста. Хотя, строго говоря, это в мои планы не входило, я все же не смогла удержаться. Я всю жизнь неравнодушна к камням. Мой дом ими просто завален. Вы встречались с эксцентричными натурами, которые не в состоянии провести день на пляже без того, чтобы не ограбить природу, и которые уходят вечером домой с карманами, набитыми камнями? Так вот я одна из них.

Вы, вероятно, удивляетесь, кому это придет в голову, чтобы ему делали массаж при помощи камней, если человеческие руки значительно мягче?

Чтобы ответить на этот вопрос, я отправилась ни много ни мало – на Харли-стрит. Кто бы мог подумать, чтобы на такой престижной в медицинском отношении улице людей будут молча избивать камнями за закрытыми дверями, а? Однако представьте себе, там все же прячется женщина, которая делает странные вещи с помощью нагретых камней.