Соблазнить холостяка, или Нежный фрукт - Галина Куликова

– Где дом номер шестнадцать? – крикнула она еще издали, приближаясь к старушке, сидевшей на автобусной остановке.

– Да вон он, – быстро ответила та, указав направление сухоньким пальцем. – А что, у тебя пожар?

– Хуже, – отрывисто бросила Люба. – У меня личные неприятности!

– Знамо дело, – покивала старушка ей вслед. – Смотри, как бы сердце не выпрыгнуло по дороге.

Люба только рукой махнула. Через несколько минут она добежала до дома номер шестнадцать, шепотом ругая себя на чем свет стоит. Влетела в подъезд и вызвала лифт. На лестничной площадке ее уже ждали взволнованные друзья.

– Вот она! – воскликнула Лена, топнув ногой. – Легкомысленная особа! Как я за тебя переволновалась, дурочка!

Подруги бросились друг другу на шею и расцеловались. Потом дошло дело и до Федора.

– Откуда ты, прелестное создание? – спросил он, выпятив губу. – Ты жила на детской площадке или ночевала на чердаке?

– Люди, вы не представляете себе, что произошло.

– У тебя глаза, как у наскипидаренной кошки, – заметил Федор. – Чего только я не передумал… К телефону не подходишь… Приезжаю, а тебя нет.

– Так ты приехал потому, что я к телефону не подходила? – изумилась Люба.

– Нет, он приехал предложение делать, – сообщила Лена, скорчив мученическую рожу.

– Кому это?

– Тебе, – снисходительно ответила все та же Лена. – Из благородства.

Она взяла Любу за руку и затащила в квартиру. Федор, бурно дыша, последовал за ними. Дверь прикрыли медленно, так, чтобы замок лишь тихо щелкнул.

– Грушин спит, – переходя на шепот, пояснила подруга и ткнула Федора кулаком в бок. – Давай объясняйся.

– А чего объясняться-то? – вспетушился тот, мгновенно покрывшись испариной. – Люба, мы знаем друг друга с детства…

– Начало ужасное, – сказала Люба. – Федька, ты с ума сошел? Ты же меня не любишь!

– Как сестру – очень даже люблю, – запальчиво возразил тот. – И мне не нравится, что ты отправилась хрен знает куда только для того, чтобы не остаться в девках.

– Федор, ты страшно великодушен, – сказала Люба, едва не прослезившись от избытка чувств, – но это уж слишком!

– Если тебе приспичило замуж, я, как твой друг, должен подставить плечо.

– Знаешь, я ужасно польщена и все такое, но – нет, дело не выгорит.

– Почему? – хором спросили друзья.

– Нет, а ты-то! – Люба посмотрела на подругу укоризненно, и та, оправдываясь, горячо заговорила, приложив руки к груди:

– А что, Федька дело говорит. По крайней мере, ты его хорошо знаешь…

– Минуточку, – прервала ее Люба, сузив глаза. – Что тут у вас случилось? Объясните, пожалуйста.

– Понимаешь, пока ты где-то шлялась, Грушин, кажется, влюбился в другую женщину. Ужасно неприятная история, и я не все еще знаю…

– Дело в том, что герой твоего романа скушал что-то не то и отравился, – вмешался Федор с важным видом. – Нет, он жив, но ему жутко плохо. В бреду он все время зовет ту женщину, которая от него сбежала… Люду. Кстати, мы ее видели. Кажется, они поссорились, и она сделала ему ручкой. А Грушину после этого сразу стало плохо.

– Антон сейчас с ним, – поделилась Лена. – Он же врач, я тебе говорила?

– Сто раз.

– Сейчас я тебя с ним познакомлю.

– Сначала она расскажет, где провела ночь, – тоном строгого родителя заявил Федор и накинулся на Любу: – Зачем ты мне соврала, когда я позвонил? Говоришь: «Я у Грушина, он такой замечательный»…

– Боже мой, это страшная история, – у Любы запылали щеки. – Здесь нельзя разжиться чашечкой кофе? Дело в том, что я убежала от этого типа еще до завтрака.

– От этого типа? – возопил Федор, вытаращив глаза. – Я так и знал. Так и знал, что тут замешан мужчина. Стоит провинциалке приехать в Москву, как она тотчас попадает в лапы какого-нибудь проходимца.

– Не думаю, что он проходимец, – с сомнением заметила Люба. – И это не я в его лапы попала, а он в мои!

Друзья повлекли бедняжку на кухню, где на табуретке восседал Ганимед Ванильный Дым, принимавший участие во всех любовных похождениях хозяина и чувствовавший себя из-за этого пупом земли. А может, он с самого рождения чувствовал себя пупом земли, потому что был писаным красавцем и люди не давали ему об этом забыть.

– Какое чудо! – воскликнула Люба, схватив кота и принимаясь его тискать. Тот не возражал, а даже напротив – начал громко урчать, перебирая лапами в воздухе и впиваясь когтями в воображаемый диван.

– Давай с самого начала, – потребовала Лена. – Ты взяла билет на поезд и поехала в Москву.

– Короче говоря, все шло по плану. Я приехала и позвонила тебе от автобусной остановки, – принялась повествовать Люба, с тревогой наблюдая за тем, как Федор варит ей кофе. Ложки, банки и пакеты так и мелькали в воздухе, словно шары в руках жонглера.

– Я помню, как ты звонила. Только связь прервалась.

– Связь прервалась как раз в тот момент, когда я поняла, что неразборчиво записала номер дома.

– Так ты перепутала дом?! – закричал Федор, позабыв про наличие в квартире заболевшего хозяина.

– Что же ты орешь? – прикрикнула на него Лена. – У тебя кофе сейчас убежит.

– Извиняюсь. Но когда ты пришла не в тот дом, который нужно, – снова накинулся он на Любу, – ты что, даже не догадалась спросить, как зовут того мужика, который тебе дверь открыл?!

– Так в том-то все и дело, что его тоже зовут Дмитрием! И он тоже профессор! Представляете?

У Лены неожиданно загорелись глаза.

– Знаешь, а ведь это судьба! Нет, правда. Он тебе понравился? Наверное, понравился, раз ты осталась у него ночевать.

– У тебя с ним что-нибудь было? – грозно спросил Федор, бухнув перед Любой кружку с кофе, с виду похожим на сургуч. – То есть он делал поползновения?.. В смысле – ты не потеряла от него голову окончательно?..

– Ты с ним спала? – подытожила метания Федора Лена.

– Нет, вы что? Нет. – Люба помотала головой. – Но если бы это был Грушин, то вскоре… Может быть… Да, это случилось бы.

В глазах ее появилось мечтательное выражение, взгляд уплыл в окно и некоторое время порхал над пыльно-зелеными липами.

– А когда ты поняла, что он не Грушин? – спросил Федор, возвращая ее с небес на землю.

– Когда ты позвонил. До этого я была уверена, что прибыла по назначению. И ведь он вел себя как Грушин! Я говорила ему о замужестве, и он соглашался! Гад, – добавила она с чувством и неожиданно заплакала.

– Почему – гад? – испуганно переспросила Лена.

– Потому что он жена-а-ат… – размазывая слезы по щекам, выдавила из себя Люба. – Я заглянула в его паспорт! И у него спальня набита дамскими шмотками…