Соблазнить холостяка, или Нежный фрукт - Галина Куликова

Парочка наконец заметила, что в квартире есть кто-то еще, и Антон через голову Грушина вежливо поздоровался:

– Здравствуйте!

Грушин думал, что Лена сейчас увидит свою подругу и бросится к ней, но она только улыбнулась и помахала рукой:

– Привет! – Ее искрящаяся улыбка была невнимательной и быстрой.

Грушин не успел удивиться этому обстоятельству вслух, потому что в тот же миг входная дверь, которую никто не позаботился закрыть, приотворилась снова и в квартиру заглянуло до ужаса знакомое лицо. Элина! «Быть того не может, – подумал Грушин, беспомощно отступив на несколько шагов. – Вот кто здесь сейчас нужен меньше всего, так это она!»

– Здравствуйте-здравствуйте! Можно к вам? Извините, что без предупреждения… Дима, а у меня для тебя сюрприз!

Дверь поползла дальше, и за спиной Элины обнаружились Костик Белоусов и… Жанна! Единственная женщина, которая знала, как он выглядит без одежды. Нет, теперь не единственная… Грушин беспомощно оглянулся на Люду. Та пожала плечами, развернулась и прошла в комнату. Однако укрыться там ей не удалось, потому что такая огромная компания в коридоре поместиться, конечно, не могла, и хозяину пришлось звать всех в гостиную.

И вот они ввалились туда, создавая невероятный шум. Все говорили со всеми, причем одновременно. Антон и Костик долго не виделись и гудели, конечно, громче всех. Ни Элина, ни Жанна, ни даже Белоусов не обратили на Люду никакого внимания. Она стояла у окна с тряпкой и распылителем в руках, лицо у нее было спокойным.

Очутившись в комнате, Жанна подошла и похлопала Грушина кулаком по спине, как боксер, победивший в поединке.

– Рада тебя видеть, – сказала она и, кажется, даже прослезилась от избытка чувств.

По крайней мере, в уголках ее глаз Грушин заметил две набухшие мутные капли. На себя она была совершенно не похожа, соорудив на голове какую-то сложную прическу с мелкими кудряшками и жирно подведя глаза. Еще она обзавелась длинными белыми ногтями, которые напомнили Грушину о старом фильме про вампиров.

– Я, конечно, тоже рад, – громко и отчетливо сказал он, обращаясь не только к ней, но и ко всем сразу, – только я не понял: сегодня какой-то праздник? Или что-то случилось?

– Не волнуйся, все в порядке, – успокоил его Белоусов. – Все очень даже прекрасно! Мы по тебе соскучились и решили нагрянуть просто так. Разве нельзя? Мы же друзья! А друзья, как болезни, приходят ни с того ни с сего.

– Это просто стечение обстоятельств! – Лена висела на Антоне, по-прежнему не замечая Люду, и Грушин все пытался как-то привлечь ее внимание, но безуспешно. Он уже открыл было рот, чтобы сказать: «Посмотрите, здесь же есть еще кое-кто», но не успел, потому что Элина подала голос:

– Дима, послушай, мы ведь здесь с Костиком не просто так. Мы с миссией.

– Ну да, – подтвердил Костик поспешно.

По его лицу было ясно, что он как-то не очень верит в эту самую миссию и предпочел бы сейчас оказаться на другом конце света. Однако останавливать Элину он не рискнул, поэтому та с большим энтузиазмом продолжила свою речь:

– После нашего с тобой разрыва я подумала, что тебе никак невозможно оставаться одному. Прости за прямоту, дорогой мой, но ты не приспособлен к одиночеству. Тебе нужна женщина. Ты согласен?

– А это надо выяснять прямо вот так, сейчас, при всех? – сердито спросил Грушин, лопатками чувствуя Люду, замершую у окна. – Почему ты решила выступить при большом стечении народа? По-моему, это приватный разговор.

– Не-е-ет, – протянула Элина и погрозила ему вертким пальчиком. – Никакой не приватный. Ты только посмотри, сколько людей задействовано в устройстве твоего личного счастья: Костик, я, Жанна…

– И ты тоже отметилась, – подсказал Антон, с нежной укоризной глядя на Лену. – А я говорил, что нельзя вмешиваться.

– В некоторых случаях вмешиваться можно, даже нужно, – заявила Элина. – Вот поэтому мы и привезли Жанну! Дима с Жанной поженятся, и все будет хорошо.

– Как это – привезли Жанну? – возмущенно воскликнула Лена. – Зачем?! Уже все устроено, вы что, с Луны свалились? При чем здесь Жанна, скажите на милость? У Димы совсем другие планы!

– Я сначала не соглашалась, – быстро встряла «виновница торжества». Она лучше всех чувствовала настроение Грушина и мигом поняла, что сейчас случится буря. – Но они наехали на меня, сказали, что Дмитрий Васильевич жениться хочет. А я, так сказать, уже человек проверенный в этом деле…

– Замолчите все! – неожиданно громко потребовал Грушин, вытянув вперед руки, как гипнотизер, пытающийся «взять» зал.

Все послушно замолчали, и Грушин глубоко вдохнул, чтобы произнести речь, но сказать ничего не успел, потому что раздался звонок в дверь.

– А к тебе еще гости! – удивленно возвестил Костик Белоусов. – Подожди, я открою.

Он скользнул в коридор и возвратился через минуту уже не один – вслед за ним в гостиную с хмурым и решительным лицом вошел Федор Девушкин. На нем был потертый джинсовый костюм, белые носки и блестящие штиблеты. В руке он держал портфель с кривым замком. Возможно, именно из-за этого портфеля выглядел он внушительно.

Федор был знаком лишь одному человеку в этой комнате – Лене. Причем хорошо знаком, ведь он был другом ее лучшей подруги! На что она мгновенно и бурно среагировала.

– Федор?! – изумленно и слегка испуганно воскликнула она. – Это ты? А где Люба?

– Здрасте, – сказал раскрасневшийся Федор. Челка у него взмокла и взъерошилась, глаза перебегали с одного лица на другое. Огромное количество людей, заполнявших комнату, явно выбило его из колеи. – Я не знаю, где Люба. Я думал, она здесь. А кто из вас Грушин?

– Грушин – это я, – ответил Грушин. – И что значит – «где Люба?». Вы что, ослепли все? Вот Люба. – Он повернулся и широким жестом указал нужное направление. – Вернее, Люда. Ну, то есть это Люда, которая Люба. Я полагаю, что это именно ваша Люба, хотя зовут ее Люда. Люда, ты ведь Люба?

– Ты что, с ума сошел? – с подозрением спросил Костик Белоусов и обратился к Антону: – Доктор, у пациента белая горячка. Я ее сам диагностировал. По-моему, совершенно очевидно, что наш мальчик повредился умом.

Люда, которая наблюдала за представлением со стороны, вросла в пол.

– Люда, скажи что-нибудь! – воззвал к ней Грушин. В его голосе появилась ярость. Так бывало всегда, когда ему приходилось защищаться.

– Твоя фамилия Грушин? – с веселым любопытством спросила Люда и склонила голову так, будто у нее неожиданно испортилось зрение.

– Грушин, – подтвердил тот. – Дмитрий Грушин, а что такое?

– Ты профессор?

– Он профессор физики, – подсказал Белоусов, а Лена, выступив вперед, добавила:

– Это мой двоюродный дядя, – и положила руку вышеуказанному субъекту на плечо.

Люда на секунду прикрыла глаза, а потом широко улыбнулась и сказала: