Всему вопреки - Салли Стюард

— Что?!

— Ради Бога! Забери Пэм и уходи в дом. И запрись изнутри.

Шэрон выпрямилась, прижимая к груди дочку — словно испугалась, что Мэри внезапно сошла с ума. Возможно, это было недалеко от истины.

К дому подъехала полицейская машина.

— Странно, — сказала Шэрон. — Что понадобилось здесь полицейскому из Эджуотера.

Из машины выбрался Чарльз, и Мэри встала, хотя всего лишь минуту назад могла поклясться, что не сумеет удержаться на ногах, что попросту рухнет в обморок от страха и безысходности.

Чарльз подошел к веранде, и Мэри шагнула навстречу ему.

— Шэрон, — сказала она ровным голосом, понимая, что должна сделать, чтобы защитить подругу, — Шэрон, познакомься — это Чарльз Мортон, напарник Бена. Он поселился в Эджуотере после твоего отъезда. Я уеду с ним домой.

Надо отвлечь внимание Чарльза от Шэрон и Пэм. А потом уж придумать, как ей спасти собственного ребенка.

— Рада познакомиться с вами, Чарльз. Вы, кажется, служили с Беном во Вьетнаме?

Чарльз стянул с головы фуражку и расплылся в улыбке.

— Так точно, мэм. Служил.

— О, так это вы спасли ему жизнь! Как хорошо, что я наконец-то познакомилась с вами! Заходите в дом, я сварю еще кофе.

Благодарение Богу, что Мэри так и не рассказала Шэрон всей правды о Чарльзе! Речь подруги дышала неподдельной искренностью. Чарльз должен понять, что ему нечего бояться Шэрон. Только бы уехать прежде, чем разговор коснется ее беременности…

— У Чарльза нет времени пить кофе. Мы должны уехать сейчас же, верно?

— Спасибо за приглашение, мэм, но лучше как-нибудь в другой раз. У нас с Мэри важное дело, и оно не может ждать.

— Тогда хорошенько позаботьтесь о ней. С тех пор, как умер Бен, она сама не своя. — Одной рукой прижав к себе Пэм, Шэрон крепко обняла Мэри. — Позвони мне, ладно? И приезжай, когда только захочешь. Для вас тут всегда сыщется местечко.

Благодарность, нежность, страх, беспомощность — все эти чувства волной нахлынули на Мэри, но она решительно отстранилась от них. Ей сейчас нужны не эмоции, а трезвый разум. Нельзя поддаться чувствам, иначе ей и малышу не уцелеть.

— Так приятно было погостить у тебя. Я обязательно позвоню, как только все улажу.

И Мэри направилась к машине Чарльза, держась неестественно прямо, словно в спину ей вогнали стальной стержень.

Она устроилась на сиденье рядом с водительским и захлопнула дверцу. Чарльз протиснулся в машину.

— Что это она болтала насчет «вас»?

Мэри прямо глянула на него, надеясь, что этот прямой взгляд убедит Чарльза в ее искренности. Он ведь не знает, что она уже научилась ничем не выдавать своих чувств.

— Я ей ничего не рассказывала. Шэрон не знает, что я беременна. Просто так принято говорить в Техасе.

Чарльз кивнул, явно решив, что Мэри не лжет.

— Стало быть, ты все же поумнела и согласна избавиться от маленького ублюдка, чтобы он не портил жизнь нам обоим?

— Да, я решила, что не стану обременять себя твоим ребенком.

Поразительно, как быстро она научилась лгать. Впрочем, это ведь не совсем ложь, потому что ее ребенок не имеет никакого отношения к Чарльзу.

— Я тебе ни на грош не верю, как не верил в доме у Маргарет, но я рад, что тебе наконец-то надоело сопротивляться неизбежному.

Машина сорвалась с места, и разум Мэри тотчас заработал, отмечая и подмечая все: расстояние между ней и Чарльзом, скорость автомобиля, расположение дверной ручки… Рано или поздно ей подвернется возможность бежать, и тогда она должна быть наготове.

— Мы опять поедем к этой женщине? Как ты ее назвал — Маргарет? — уточнила она, чувствуя, как в голове усердно трудится незримый компьютер, собирая и перерабатывая информацию.

— Мне придется арестовать бедняжку Маргарет. Оказывается, она баловалась нелегальными абортами. Представляешь?

Мэри охватило чувство вины. Из-за нее Чарльз наказал женщину, которая осмелилась прийти ей на помощь.

Нет, нельзя поддаваться и этому чувству. Маргарет ничем не поможешь, а потому не стоит и бессмысленно терзаться.

— Что же с ней теперь будет?

Лицо Чарльза окаменело, и Мэри позволила себе мысленно возликовать. Значит, Маргарет как-то ускользнула от него!

— Эта сучка ухитрилась смыться из города. Ну да ничего — я ее все равно найду. Никуда не денется. Грязная шлюха, такая же, как и ты. Такая, как все вы, бабы. Ничего, я умею управляться со шлюхами.

«Не обращай внимания на его угрозы! Еще неизвестно, перейдет ли он от слов к делу».

— А как же твоя мать?

Даже у Чарльза Мортона должна быть мать, даже он когда-то был ребенком, крохотным беззащитным малышом. Может быть, хоть так ей удастся найти отклик в его зачерствевшей душе?

— А что — моя мать?

— Она родила тебя и вырастила. Она любит тебя. Разве она — шлюха?

— Она родила тебя и вырастила. Она любит тебя. Разве она — шлюха? — передразнил Чарльз писклявым голосом. — Конечно, шлюха, и еще какая!

Похоже, эта тема лишь сильнее злила его. Мэри смолкла и молчала до тех пор, пока они не выехали на шоссе. Мысли ее лихорадочно метались в поисках пути к спасению.

— Как ты меня нашел? — наконец спросила она.

— У меня везде друзья.

— Друзья? Или просто люди, которых ты держишь в кулаке?

Чарльз захохотал.

— Так ведь это и есть друзья! Поведают друг другу свои маленькие грязные тайны, а потом каждый держит приятеля за ворот, мило улыбается и оказывает мелкие услуги, и оба хорошо знают, что друг друга не выдадут — невыгодно. Так и зарождается настоящая дружба.

Мэри упорно смотрела в окно машины, на шоссе, на летящие мимо деревья — куда угодно, лишь бы не поддаться безумию Чарльза. Она непременно избавится от этого человека. Так или иначе — но избавится.

— Бен был твоим другом, — сказала она вслух. — Он-то тебя не шантажировал.

— Да ну? — фыркнул Чарльз. — А как же то вьетнамское дельце?

— Он всем говорил, что ты настоящий герой.

— Еще бы! Покуда я плясал под его дудку. Только твой драгоценный Бен никогда не давал мне забыть, что стоит ему шепнуть словечко кому следует — и моему геройству конец.

Мэри в изумлении обернулась к нему:

— Неправда! Бен был совсем не такой!

— Эх, святая наивность! Все люди одинаковы. Твой Бен предпочел даже поверить на слово тебе — шлюхе — а не своему лучшему другу. Он совал нос в дела, которые совсем его не касались, и пытался уничтожить меня. Ну еще бы — ведь это он с самого начала пригласил меня поселиться в этом гнусном городишке, он рекомендовал меня в полицию. Словом, он мне дал все — и решил, что так же легко может все это отнять. Как бы не так!