Всему вопреки - Салли Стюард

После вчерашнего дождя утро выдалось прохладное, но солнце палило все так же немилосердно, а значит, от утренней свежести скоро не останется и следа.

Ребекка уложила чемодан в багажник своей машины и оглянулась на захудалый мотель, где ей довелось провести всего лишь несколько дней. Совсем мало — так почему же ей сейчас так грустно уезжать отсюда, если мотель не понравился ей с первого взгляда?

Неужели она так устала от одиночества, что готова прилепиться сердцем к первому попавшемуся жилью или человеку?

— Ну что ж, — сказал Джейк, распахнув дверцу своей машины, — через двадцать минут мы должны быть у Лоррейн Гриффин. Она хорошо объяснила, как доехать, так что времени у нас довольно. — Он поколебался. — Ты уверена, что хочешь поехать со мной? Можешь подождать меня здесь. До одиннадцати тебя никто не вправе выставить из номера.

Ребекка горько усмехнулась.

— Если без одной минуты одиннадцать я еще буду здесь, мне, пожалуй, разворотят взрывом дверь и запустят в номер стаю тарантулов.

Джейк потер ладонью затылок.

— Чем черт не шутит… Ладно, можешь просто ехать за мной. Движение сейчас небольшое, так что не отстанешь.

Он уселся в машину и завел мотор.

Ребекка сделала то же самое и поехала за седаном Джейка.

Неплохая мысль — отправиться к Лоррейн Гриффин каждому в своей машине.

Минувшей ночью, после того как Джейк избавился от змеи, они оба ощутили неприятную неловкость. Ребекка ясно читала в его глазах, что он не против провести с ней ночь — или, во всяком случае, часть ночи. Словом, продолжить то, что началось в грозу в садовом сарайчике. Ребекка и сама хотела того же, но сильней плотского желания был страх, что после нахлынет все та же страшная пустота, то же безмерное отчаяние.

А потому они разошлись по номерам, и Ребекка приняла решение: она вернется в Даллас и там будет ждать отчетов Джейка. Быть может, в Далласе ей и вовсе делать нечего, но события в Эджуотере тоже не сулят особых радостей.

Ребекка приехала сюда, чтобы вернуть свою жизнь в привычную, устойчивую колею, а между тем день ото дня все больше погружалась в хаос. Теперь уже ясно, что своим настоящим родителям она не нужна, а Джейку… Разве что изредка, в те краткие блаженные минуты, когда их соединяет страсть, и оттого еще больней потом, когда возвращается одиночество.

Из мотеля их вышвырнули как нельзя вовремя. Завтра суббота, и Джейк наверняка отправится в Даллас на выходные. Интересно, частные детективы вообще работают по выходным или нет? В любом случае ему придется подыскать себе новое пристанище, а Ребекка вернется в Даллас, в свою квартиру.

Только после того, как они поужинают с Дорис.

Дорис Джордан — единственный светлый лучик во мраке безнадежных поисков, единственный человек, который рад Ребекке, которому она, кажется, нужна. Нет, она не уедет отсюда, не попрощавшись с Дорис.

Вслед за Джейком Ребекка затормозила у старинного дома с аккуратно подстриженной лужайкой и идеально ровными рядами кустарника. Этот дом был внешне очень похож на жилище Дорис, только вот не радовал глаз красочный хаос посаженных как попало цветов. Да и ничто здесь не радовало глаз — обычный дом, каких тысячи.

Ребекка вышла из машины и бок о бок с Джейком направилась к дому.

Лоррейн Гриффин пристально смотрела на них из-за прозрачной двери, но открывать не спешила.

Как и Дорис Джордан, эта женщина потеряла мужа и единственного ребенка. Как и Дорис, она была высокого роста и примерно тех же лет. В остальном они были похожи не больше, чем их дома.

Мать Джейнел Гриффин была крупного сложения, ширококостной, и даже если б ей удалось сбросить лишние полсотни фунтов, все равно она бы не превратилась в тростинку. Седеющие волосы стянуты на затылке в строгий пучок, на длинном лице застыло неприступное уныние. Коричневое платье незамысловатого фасона удачно завершало эту картину.

— Миссис Гриффин?

Женщина коротко кивнула.

— Я — Джейк Торнтон, а это — Ребекка Паттерсон. Это я звонил вам примерно полчаса назад.

Лоррейн Гриффин молча оглядела Ребекку с ног до головы, и та мысленно поежилась, осознав вдруг, как откровенно и вызывающе выглядит ее белый летний сарафанчик, еще утром казавшийся таким скромным.

Боже, только бы эта ханжа и впрямь не оказалась ее бабушкой!

— Это вы ищете своих родителей?

— Да, я.

— Тогда не понимаю, с какой стати я вам понадобилась. Хотите обвинить мою Джейнел в том, что она путалась с мужчиной? Моя дочь была хорошей, благонравной девочкой. Каждое воскресенье ходила в церковь, не то что некоторые.

— Миссис Гриффин, мы ни в чем не обвиняем вашу дочь, — заверил Джейк. — И всякая информация, которую вы сообщите нам о ней или о других людях, будет считаться строго конфиденциальной.

— Я не сплетница.

— Понимаю. Мы и не хотим никому создавать проблем. Моя клиентка просто хочет отыскать свою мать по причинам медицинского свойства.

Лоррейн нацепила на нос очки, которые висели на цепочке у нее на груди, и пристально оглядела Ребекку.

— Вид у нее и впрямь нездоровый. Что это за болезнь?

«Не глухота!» — захотелось крикнуть Ребекке, но вместо этого она ровно сказала:

— Так, ничего серьезного.

— Можно нам войти? — спросил Джейк.

— А она не заразна?

— Нет. Не заразна.

Боже мой, подумала Ребекка, и эта женщина — вдова священника?! Остается лишь надеяться, что муж миссис Гриффин был куда милосерднее, чем она сама.

Лоррейн Гриффин открыла дверь, пропуская их в дом.

И снова Ребекка не смогла удержаться от сравнений. Обстановка в доме была той же эпохи, что и у Дорис, но на этом всякое сходство кончалось. Перед коричневым плюшевым диваном стоял кофейный столик — ровно посередине, ни на миллиметр левее или правее — и точно в центре его стояла ваза с золотистыми пластмассовыми цветами, под цвет ковра. По обе стороны от дивана помещались столики поменьше — на них красовались совершенно одинаковые лампы с абажурами. Все здесь было точно, размеренно, строго и аккуратно. И уж наверняка в посудном шкафчике Лоррейн Гриффин не найдешь разномастных тарелок, буйно расписанных садовыми цветами.

— Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить?

Неистребимое техасское гостеприимство… Но как же недостает в нем техасской теплоты!

— Нет, спасибо, — тотчас отозвалась Ребекка.

— Спасибо, — повторил Джейк, — не стоит. Мы сытно позавтракали.

Они устроились на коричневом диване, а Лоррейн уселась в обитое таким же плюшем кресло, примерно скрестив отекшие лодыжки. Хотя в окне непрерывно мурлыкал кондиционер, сохраняя искусственную прохладу, в комнате было трудно дышать и слегка пованивало каким-то химикатом — пестицидом, что ли? Хотя какая букашка осмелилась бы вторгнуться в незыблемое царство безупречной Лоррейн Гриффин?