Дорога на райский остров - Виктория Холт

Семейство ждало нас. Отец Реймонда и его брат Бэзил, с которыми мы уже были знакомы, встретили нас как старых друзей и представили матери Реймонда, его сестре Грейс и младшему брату Джеймсу.

Мать Реймонда была маленькой женщиной с ясными смеющимися глазами.

Она сказала:

— Мы так много слышали о вас, и не только от Реймонда, но и от отца и Бэзила. Мы просто жаждем познакомиться с вами.

Я окинула взглядом улыбающиеся лица и почувствовала себя очень счастливой оттого, что меня так тепло встречают в этой семье.

— Сначала покажите им их комнаты, — предложил Реймонд. — А потом будем пить чай, тогда и поговорим.

— Идем со мной, Грейс, — сказала миссис Биллингтон. И потом обратилась к нам:

— Надеемся, вам будет удобно.

— Я совершенно в этом уверена, — убежденно отозвалась я.

— Так любезно с вашей стороны пригласить нас, — добавила Бабуля М.

— Мы так давно этого хотели. Реймонд рассказал нам о вашей встрече на конференции. Карты… Все они только об этом и думают. А разговоры в этом доме! Карты, карты, все время одни карты. Правда, Грейс?

Грейс подтвердила, что так оно и есть.

— Раньше были Реймонд и отец, — добавила она. — А теперь и Джеймс становится таким же невыносимым.

— Это семейная черта, — сказала миссис Биллингтон.

Она помедлила на ступеньках, видимо, подумав, что они крутоваты для Бабули. — Ваши комнаты на втором этаже, — продолжала она. — Там находятся комнаты для гостей. Немного высоковато забираться, но оттуда красивый вид. Дом довольно велик и не очень удачно спланирован. Здесь легко потеряться. Однако через некоторое время все встает на свои места. Ну, вот мы и пришли. Вот ваша комната, миссис Мэллори, а Эннэлис — надеюсь, вы не станете возражать, дорогая, между собой мы всегда зовем вас просто Эннэлис, вот у меня и сорвалось с языка…

— Я рада, — заверила я ее. — Так я сразу же чувствую себя как дома.

— Этого мы и хотим. Ваша комната здесь. Они рядом.

Миссис Биллингтон открыла дверь. В комнате были французские окна, выходившие на каменный балкон, где стояли горшки с цветущими кустами. Комната была светлой и просторной по сравнению с нашими помещениями в стиле Тюдоров. Я восхищенно ахнула, что явно польстило нашей хозяйке.

— Она прелестна, — сказала я. — Эти комнаты выходят на фасад. Они немного больше, чем задние.

— Мы хотели произвести хорошее впечатление., — вставила Грейс.

— Грейс! — со смешливым упреком одернула ее мать.

— Я полагаю, гостьи хотят умыться и привести себя в порядок перед чаем, мама, — заметила Грейс. — Я позаботилась об этом. Сейчас принесут горячую воду. А вот и она. Входи, Джейн.

Горничная сделала книксен, и я улыбнулась ей.

— Поставь здесь, Джейн, — сказала миссис Биллингтон. — Минут пятнадцать, да? Этого будет достаточно?

— Вполне достаточно, правда, Бабуля? — сказала я. Через десять минут я была готова спуститься вниз и отправилась в комнату к Бабуле. Она тоже была готова.

— Чудесно, — сказала она. — Очень милая семья. Я так Довольна. Жаль только…

Я знала, о чем жалела бабуля и заметила:

— Возможно, мы уже скоро получим от него известия.

Реймонд говорит, что в тех дальних краях почта часто задерживается.

Мы спустились к чаю. На столе были горячие булочки и несколько сортов пирожных.

Гостиная была большой и просторной, камин — просто огромным и изукрашенным, с ангелочками, вырезанными по обе его стороны, словно поддерживающим сооружение. На каминной полке стояли большие мраморные часы, а на стенах висели портреты людей, одетых в платье викторианской эпохи.

— Наши предки, — сказала Грейс, проследив за моим взглядом. — У нас их не так много, так что мы используем тех, что есть, на полную катушку. Я слышала, что у Мэллори все по-другому. Реймонд подробно описал ваш дом.

— Не выдавай меня, — заметил Реймонд.

— Он считает, что ваш дом — замечательный, — поведала мне Грейс.

— Надеюсь получить приглашение посетить его, — вставил Бэзил.

— Вы его уже получили, — отозвалась Бабуля М.

— О, благодарю вас, миссис Мэллори.

Мы беседовали о сельской местности и разнице между нашими деревнями, а когда разговор перешел на составление карт, это показалось совершенно естественным.

— Странно, — сказала миссис Биллингтон, — как такие вещи передаются в семье из поколения в поколение.

Бабуля М согласилась.

— С нами то же самое. Мой внук Филип воспитывался, чтобы стать картографом, и с самого детства было очевидно, что ничем другим он заниматься не станет.

— Я слышала, он в экспедиции.

— Да, в Тихом океане.

— Вот чего бы мне хотелось, — воскликнул Джеймс.

— Нет, вы только посмотрите на него! — возмутился Бэзил. — Все они только и мечтают, чтобы отправиться на поиски приключений. Думают, это просто прогулочный круиз. Могу тебя заверить, это нечто совсем иное.

— А вы были в экспедиции? — спросила я.

— Да, когда мне было шестнадцать.

— Я подумала, что ему это будет полезно, — сказала миссис Биллингтон. — Джеймс в свое время тоже поедет. Это хороший способ познакомить их с реальной жизнью. Они скоро начинают понимать, что это вовсе не прогулочный круиз, как выражается Бэзил.

— Подтверждаю, — согласился Бэзил.

— Мой внук уехал в прошлом году в октябре, — заметила Бабуля М.

— За год много не сделаешь, — отозвалась миссис Биллингтон.

— Мы уже давно не получали от него вестей, — дрогнувшим голосом сказала я.

— Так бывает. С почтой так трудно. По-моему, мы не получали от тебя известий все время, пока ты отсутствовал, Бэзил.

— Я и не собирался тратить силы на писание писем, которые все равно не дойдут.

— Из чего, — заключила Грейс, — можно сделать вывод, что Бэзил — не самый энергичный из смертных.

Я встретилась глазами с Реймондом, и он улыбнулся мне. Это была теплая, счастливая улыбка. После чая Реймонд и я отправились на прогулку в сад, окружавший Дом, а миссис Биллингтон и Грейс повели Бабулю на экскурсию по дому.

Реймонд сообщил мне, Что очень рад моему приезду.

— Трудно поверить, — добавил он, — что с того памятного дня на лекции прошло всего три месяца.

— Для меня время пробежало совершенно незаметно. А вам оно показалось долгим?

Реймонд взял меня за руку.

— И долгим, и коротким одновременно. Недостаточно долгим… и кратким, пока оно бежало, и все же у меня такое ощущение, что я знаю вас уже многие годы, поэтому время кажется долгим. — Он остановился, серьезно посмотрел на меня, затем продолжал: