Покори мое сердце - Николь Майклз

– Ну, возможно… Но я точно знаю, что мать-природа – женщина и, следовательно, не дура.

Беннет улыбнулся и лизнул ее ухо. В тот же миг снаружи пророкотал гром, и по телу Калли пробежали мурашки, но вовсе не от грома.

– Мурашки вызывают пиломоторный рефлекс, – пояснил Беннет. – Они бесконтрольны, возникают же в тот момент, когда тело наполняется адреналином от каких-либо сильных эмоций вроде страха… или возбуждения.

– Вы очень сексуальный биолог, мистер Кларк.

– Милая, а знаешь, что еще вызывает пиломоторный рефлекс? – Беннет провел ладонью по ее груди, затем легонько сжал пальцами сосок. Калли тихонько застонала, а он с улыбкой добавил: – Вот это. Чувствуешь, как они напряглись?

– Да. – Калли снова застонала.

Тут Беннет развернул ее к себе лицом и тихо произнес:

– А теперь – на кровать.

Несколько секунд спустя – уже оба обнаженные – они оказались в постели, и Калли тотчас же прижалась губами к губам Беннета, а рука ее скользнула к его напряженному мужскому естеству. Они целовались долго и страстно. И при этом ласкали друг друга, узнавая… Когда же, наконец, начали задыхаться и стонать – оба не сдерживались, – Беннет прервал поцелуй и, стремительно приподнявшись, улегся на спину. – Затем обхватил Калли за талию усадил на себя. Его руки тотчас потянулись к ее груди, а она, качнув бедрами, улыбнулась ему, потрясающе прекрасная в этот момент. И в тот же миг Беннет подхватил ее за ягодицы и проговорил:

– Иди сюда.

Калли сразу же поняла, что имелось в виду, и, ухватившись за спинку кровати, передвинулась к его груди, так что ее лоно оказалось прямо над его губами. Приподнявшись на локтях, Беннет провел языком по ее влажным складкам и, застонав, прохрипел:

Какая же ты сладкая!

Калли же с трудом могла дышать – язык и губы Беннета доводили ее до безумия, и было совершенно очевидно, что пик блаженства близок…

Протяжно застонав, Калли снова качнула бедрами и прохрипела:

– Пожалуйста, не останавливайся.

Уже совсем стемнело, и дождь продолжал барабанить по стеклу; когда же небо разорвала яркая молния, ей удалось увидеть – увы, только на мгновение, – как Беннет, прижавшись губами к ее лону, творил свое волшебство. Она видела это лишь мгновение, но и этого оказалось достаточно. Калли судорожно вцепилась в волосы Беннета и, всем телом вздрогнув, громко застонала и всхлипнула. После чего шумно выдохнула и, не в силах удержаться, в изнеможении рухнула рядом с Беннетом. Отдышавшись, пробормотала:

– О, это было восхитительно…

– Вот и хорошо. – Он улыбнулся. – Поверь, я очень старался.

Калли захихикала и прижалась к его груди. Ей ужасно нравилось смеяться и дурачиться вместе с Беннетом, чем бы они ни занимались.

Осторожно убрав прядь с ее лица, спросил:

– Почему сегодня у тебя прямые волосы?

– Распрямила. Я иногда так делаю.

– Мне больше нравятся кудрявые. С кудрями ты выглядишь более естественно.

– Мне тоже так кажется, – сказала Калли. Заметив, что Беннет был все еще возбужден, она нашла в себе силы приподняться и усесться на него верхом. – Ох, тренер Кларк, ты… замечательный.

Беннет привлек ее к себе и, поцеловав, прошептал ей прямо в губы:

– А ты еще более замечательная.

Почувствовав, как дернулось его естество, мощное и твердое, Калли лукаво улыбнулась и спросила:

– Я тебе еще зачем-то понадобилась?

Беннет легонько шлепнул ее по заду, и она пискнула, а затем хихикнула.

– Презервативы в ящике. – Он кивнул на ночной столик, и Калли, наклонившись, достала их. Надев, приподнялась, потом медленно опустилась.

Внезапно она замерла и, заглянув ему в глаза, прошептала:

– Мне нравится смотреть на тебя.

Он усмехнулся и шепнул в ответ:

– А мне – на тебя. Ну, двигайся, – добавил он, придерживая ее за бедра.

В какой-то момент Беннет глухо застонал и привлек ее к себе. Когда же их губы слились в поцелуе, они содрогнулись почти одновременно, после чего оба замерли.

А потом долго лежали обнявшись, и Калли чертила пальцем круги на его груди.

– Секс и урок биологии одновременно, – шептала Калли. – Очень необычно…

Беннет рассмеялся и спросил:

– Тебя это заводит?

– Да, ужасно. Все было потрясающе.

– Согласен. – Беннет ухмыльнулся.

– Знаешь, я почему-то всегда думала, что тренеру полагается преподавать физкультуру, – проговорила Калли.

– А мне всегда нравилась биология – с самого детства. Я много читал книг по биологии. А как-то раз, в семь лет, попросил на Рождество микроскоп. Мне нравилось разглядывать ногти, волосы… всевозможные болячки.

– Фу, какая гадость! – воскликнула Калли. И оба засмеялись.

– Мальчишки все довольно гадкие, – продолжал Беннет. – Особенно в детстве. У тебя что, нет братьев?

– У меня есть сводный брат. Старший. Но я не слишком хорошо знаю Лейна. Он на восемь лет старше, так что у нас с ним было мало общего. Когда ему исполнилось восемнадцать, он поступил в воздушные войска. А теперь он авиадиспетчер в Миннесоте.

– Классная работа!

Калли пожала плечами.

– Да, наверное. Мы с ним дружим в Фейсбуке. А у тебя есть братья и сестры?

– Есть старший брат. Он врач в Техасе.

– Врач и профессиональный футболист! Ваши родители, наверное, гордятся вами.

Беннет промолчал, и Калли, смутившись, пробормотала:

– Ох, прости. Я не подумала… Но думаю, они все равно гордятся.

– Ты права. Так и есть. Просто я… Даже вспоминать не хочется о той части моей жизни. Стереть бы ее из памяти.

– Ты спятил, Беннет! Ты хоть представляешь, сколько парней мечтали бы рассказывать о том, что когда-то играли в НФЛ.

– Может быть. – Он криво усмехнулся.

– Да-да, именно так! Держу пари, некоторые парни отдали бы за это… свое яичко.

Тут Беннет рассмеялся и проговорил:

– Калли, ты чокнутая.

– Вполне возможно, – ответила она с улыбкой.