Похищенный жених - Карен Хокинс

– Знаешь, Грегор, – сказал он, – я не уверен… Ой! – Он запрыгал на одной ноге. – Проклятие, Грегор! Ты наступил мне на палец!

– В самом деле? – спросил Грегор. – Прошу прощения.

Дугал наклонился, чтобы рассмотреть сапог.

– Ты испортил мне весь глянец.

– Вот, возьми. – Грегор бросил брату носовой платок. – А пока ты будешь полировать обувь, мы с Фионой продолжим разговор.

Грегор взял Фиону под руку и повел дальше по улице.

– Фиона, ты должна бросить вызов Кинкейду, заставить его посмотреть на вещи твоими глазами.

– Но он сердится!

– Не обращай внимания. В свою очередь, игнорируй его. Как бы он ни сердился, делай то, что считаешь правильным. Со временем он смирится.

Фиона задумчиво посмотрела своими зелеными глазами на брата:

– Ты думаешь, это сработает?

Он погладил ее по руке.

– Попытайся. Посмотрим, прав ли я.

Фиона улыбнулась:

– Спасибо тебе, Грегор. Я знала, что могу положиться на тебя.

Когда Дугал их догнал, они сели на лошадей и поехали в парк. С голубого ясного неба весело сияло весеннее солнце.

Спустя некоторое время Дугал и Грегор сидели в одном из лучших мужских клубов – клубе «Уайте». Перед ними стояла бутылка бренди и тарелка с хлебом и сыром.

Грегор со стуком поставил на стол стакан.

– Думаю, что я придумал очень хорошо. Никакому мужчине не понравится, когда женщина командует им, а Фиона идет именно в этом направлении.

Дугал кивнул:

– Она из тех девчонок, которые любят командовать. Спокойные дни для Кинкейда сочтены. Она будет бросать ему вызов на каждом шагу.

– Что ей не следовало бы делать, будь она благоразумной.

– Женщины, – вздохнул Дугал, – не бывают благоразумны.

– Ни одна из них. Ты только посмотри на этот смехотворный план женить для начала Кинкейда. Сущий вздор!

Дугал, играя стаканом, угрюмо кивнул:

– Ей удалось приостановить вражду.

– Да, но если Фиона и Кинкейд разведутся, нам не придется встречаться с ним на семейных обедах до конца жизни.

Лицо Дугала просветлело.

– Я не подумал об этом. – Он сделал хороший глоток бренди. – Экая жалость, что Александр говорит, что мы не можем даже пальца поднять против Кинкейдов.

– Да. Он пугал тем, что поразит нас молнией, если мы хотя бы подумаем об этом, – проворчал Грегор. – Настоящий самодур.

Дугал задумчиво проговорил:

– Может быть, Фиона назовет ребенка Каллумом. Это была бы лучшая месть.

Эта идея от души обрадовала Грегора, но он тут же смешался:

– А если будет девочка?

– Каллумия.

– Напоминает какую-то желудочную болезнь.

– А если Каллия?

– Гм… Ну, возможно.

Они с минуту молчали, размышляя о пополнении семейства. Дугал налил еще бренди в стакан.

– Грегор, как ты думаешь, жертва Фионы может рассматриваться как подвиг?

Хотя они и нечасто говорили об этом, но всегда помнили о проклятии, висевшем над их семейством.

Грегор встретил полный надежды взгляд Дугала и пожал плечами:

– Возможно. Это было жертвой, сделанной от чистого сердца. Именно об этом говорится в условиях снятия проклятия.

– Это верно. В них ничего не говорится о том, чтобы она была непременно успешной.

– Да. Мы должны только попытаться. Дугал нахмурился:

– Грегор, возможно, тебе не следовало давать Фионе такой недобрый совет. Она собирается сделать нечто такое, чтобы перейти дорогу Кинкейду, и это может оказаться небезопасным.

Грегор сердито скользнул пустым стаканом по столу.

– Она не дурочка, Дугал.

– Конечно, не дурочка, но с норовом, как все Маклейны. Трудно предугадать, что она может сделать, если рассердится. Спроси об этом у Лусинды Федерингтон.

– Черт бы тебя побрал, Дугал! Ты всегда будешь исполнять погребальную песнь над любой моей идеей?

– Я по крайней мере знаю, что собой представляю. Не в пример тебе, который считает, что должен быть принцем!

– Это вовсе не так, но я не стал бы жаловаться, если бы был им. – Грегор заглянул в янтарную глубину своего стакана. – Как бы там ни было, а Фиона найдет правильный выход.

– А если не найдет?

– Тогда нам придется помочь ей сделать это.