Похищенный жених - Карен Хокинс

Гармонирующий по цвету бархатный костюм плотно облегал ее невысокую фигуру; строгость стиля как нельзя чучше подчеркивала обольстительность ее округлых форм.

Грегору и Дугалу это будет не по душе, она была в этом уверена. Усмехнувшись, она натянула перчатки, улыбнулась лакею Джону, который открыл ей дверь и пожелал счастливого дня.

Грегор и Дугал стояли в конце пешеходной дорожки, держа за повод лошадей. Оба были одеты в модные костюмы для верховой езды, галстуки их были украшены драгоценными камнями, ботинки начищены до блеска. Пребывание в Лондоне пошло им на пользу, но еще удивительнее было то, насколько хорошо отнесся Лондон к ее красивым братьям. В особенности к Грегору.

Хотя Дугалом, обладателем белокурых волос и темных глаз, восхищались многие, именно по Грегору с его печальным ангельским ликом и задумчивым взором больше всего вздыхали женщины. Фиона даже слышала от одной дамы, что, если бы не шрам на лице, он мог бы соперничать со статуей Аполлона в Британском музее, и это было недалеко от истины.

Грегор стоял, прислонясь к дереву, поводья лошади были перекинуты через руку. Шляпу он надвинул низко, и ее поля отбрасывали тень на шрам, обезобразивший ему лицо. Рядом с ним стоял Дугал, белокурый гигант, и плутовские огоньки поблескивали в его глазах.

– Давно пора, – сказал Грегор, легким движением оттолкнувшись от дерева.

– Я приношу извинения за опоздание. Я разговаривала с Джеком и потеряла много времени. – Фиона приложила ладонь к глазам, чтобы разглядеть, ведет ли кучер ее лошадь.

Грегор вскинул бровь.

– Что-нибудь не в порядке?

– Нет-нет, – ответила она, пожалуй, слишком потешно.

Дугал нахмурился:

– Что этот негодяй натворил сейчас?

Он улыбался ей, заставлял трепетать ее сердце и так энергично занимался с ней любовью, что ей трудно было ходить, и еще был самым упрямым из мужчин.

– Он ничего плохого не сделал. – Фиона натянула перчатки. – Тем не менее мне требуется ваш совет.

– Какого рода? – осторожно спросил Грегор.

– Относительно Джека.

Дугал показал жестом на брата:

– Это к тебе.

– Ко мне? А что я знаю о родственных отношениях? Лично мои длятся не более чем несколько недель.

– Это потому, что ты теряешь интерес к даме с того момента, как только покрыл ее.

Грегор сердито покосился на брата:

– Этот лексикон не для нашей сестры.

Дугал вспыхнул.

– Прости, я не подумал.

В их перепалку вмешалась Фиона:

– Грегор, у тебя были раньше связи. Ты был близок с Венецией Оугилви в течение нескольких лет.

Грегор бросил на нее сердитый взгляд:

– Венеция и я знали друг друга с пяти лет от роду. Это не те отношения, которые позволяют мне давать советы по поводу твоего брака.

Дугал почесал подбородок.

– Я всегда считал, что ты и Венеция подходите друг другу.

– Она не в моем вкусе, – сказал Грегор, бросая сердитый взгляд в сторону брата.

– Я думаю, она очаровательна, – проговорила Фиона. – Она умна, легка в общении, образованна и… О да, ты прав! Она не подходит для тебя.

– Ты закончила? – спросил Грегор.

– Она полновата, – сказал Дугал. – Это единственная причина, почему он не бегает за ней. У Грегора тяга к безгрудым женщинам. – Дугал увернулся от удара Грегора. – Это так и есть! Эта девчонка Трейтам похожа на плоскую доску!

– Ты так определенно не думал, когда ухаживал за ней.

Дугал пожал плечами:

– Это потому, что я был ослеплен ее лицом. Как только я оторвал от него взгляд, мне не понадобилось много времени, чтобы заметить все остальное. Точнее, отсутствие оного.

Грегор ухмыльнулся:

– Ты просто не видел ее голой. У нее есть все, что надо для…

– Простите, – поспешила вмешаться Фиона. – Мы говорим обо мне.

Грегор хмыкнул:

– Извини, девочка. Разумеется, мы очень хотим помочь тебе чем только сможем.

– Вот и твоя лошадь, – сказал Дугал, увидев кучера. – Давайте пройдем до конца улицы, чтобы закончить этот разговор подальше от слуг.

Фиона с грустью посмотрела на свои новые ботинки для верховой езды. По всей видимости, это повредит им, если она немного пройдет пешком. Она позволила Дугалу взять поводья Офелии, и они отошли туда, где их не могли услышать слуги.

Гросвенор-стрит была широкой, тенистой улицей, застроенной красивыми домами. Везде было много цветов, и благодаря недавним дождям зелень выглядела свежей и яркой. Как только они отошли подальше от Кинкейд-Хауса, Фиона обратилась к братьям:

– Я нуждаюсь в мужском мнении. Мой брак с Кинкейдом оказался делом более сложным, чем я думала. Существуют такие вещи, по поводу которых мы не можем прийти к согласию, и…

– Ты хочешь изменить его взгляд на некоторые вещи, – закончил Грегор.

– Откуда ты знаешь?

– Я заметил, что у женщин часто возникает желание переделать мужчину, даже если они его любят.

– Я это тоже заметил. – Дугал нахмурился. – Что весьма странно, если в это вдуматься. Потому что если тебе не нравится этот мужчина, то почему ты к нему испытываешь привязанность?

Грегор перевел взгляд на Фиону:

– Может, ты знаешь ответ?

– Я? Я даже не могу найти способа удержать Джека от того, чтобы он не ходил ночью по игорным домам. Он считает, что поскольку у него не было выбора при женитьбе, то он может позволить себе жить точно так же, как он жил до этого.

Дугал пожал плечами:

– Это мне кажется резонным.

Фиона некоторое время сверлила брата глазами.

– В самом деле? Стало быть, у тебя не будет проблем с твоей женой, которая будет веселиться до утра, пьянствуя, играя в карты и занимаясь бог знает чем еще.

Дугал рассердился.

– Я никогда не позволю ей этого! Да это… – Он вдруг оборвал себя и сконфуженно посмотрел на Фиону. – Я, кажется, понимаю, что ты имеешь в виду.

– Итак, что бы ты сделал в этом случае?

Дугал бросил взгляд на Грегора, который шел, о чем-то сосредоточенно думая.

– Так что же?

Грегор кивнул:

– Я знаю, что тебе надо сделать.

Слава Богу! А то она уже начала думать, что обращение к братьям за помощью было ошибкой.

– Я думаю, ты должна удивить его, сделать то, что он меньше всего ожидает. Мужчины любят непредсказуемых женщин.

Фиона повернула голову в сторону Дугала, который, судя по всему, был настроен скептически.