Сердце с перцем - Арина Ларина

– …В принципе я бы согласилась с Юлей, – подумав, равнодушно резюмировала Светлана. – Нельзя так необдуманно замуж выскакивать, особенно если есть еще варианты.

– Да вы с ума сошли, какие варианты? – ахнула Лерочка. – Нет у меня никаких других вариантов! Я Витю люблю. Какие олигархи?

– Олигархи бывают разные, – абсолютно серьезно уставилась на нее Юля. Она даже перестала стрелять глазами по сторонам, сосредоточившись на Лерочке. – Не только старые и лысые, но и молодые и красивые. Я ж тебя знаю, ты, как замуж выйдешь, сразу детей начнешь плодить…

– Да, Витя говорил, что хочет ребеночка, – мечтательно закатила глаза Лера. Ей иногда даже страшно становилось от того, насколько безоблачным и идеальным было ее счастье.

– Витя хочет! – передразнила Юля. – Ты сначала определись, чего ты хочешь! А если его уволят? А если тебя уволят? А если вам придется приехать, например, к твоей маме и сидеть у нее на шее?

– Что ты мне настроение портишь? – поскучнела Лерочка.

– Я не порчу, – заявила Юля. – Я моделирую теоретически возможные ситуации. Ты должна осознать, до какой степени любишь своего мужика. Ты сейчас мыслишь одним позитивом. Легко любить человека, когда все хорошо и полная гармония друг с другом и с мировым оборотом денежных средств. А если вы из этого оборота выпадете? Ты готова жить с ним и в горе, и в радости?

– И умереть в один день? – восторженно уточнила Лера.

– Интересно, – задумчиво оглядела ее Светлана, – это лечится?

– Вряд ли, – рявкнула Юля. – Если только временем.

– Света, а что, если бы твой муж вдруг выпал из этого самого «деньгооборота», ты бы его бросила? – безмятежно поинтересовалась Лера. Юлю с этим сложным вопросом она тактично обошла, поскольку свое отношение к супругу та уже неоднократно озвучивала.

– Не знаю. Я о таких вещах не думаю, – снисходительно улыбнулась Светлана. – Мысль материальна, зачем провоцировать негатив?

– Света у нас вообще мало думает. Мысли стимулируют сокращение кожи на лбу и вызывают ранние морщины, – не удержалась от ехидной реплики Юля.

Лера разочарованно вздохнула. Ладно Света, но Юля, которая сама сокрушалась об упущенном шансе и своими руками отдавшая Костю в лапы соперницы, теперь пыталась уговорить ее пойти по своим стопам. Как-то странно. Не от зависти же она это делала.

Но отчего-то стало неуютно. Хотелось всеобщего одобрения, понимания и поддержки.

Уже в машине, после расставания со Светланой, дежурно и красиво напутствовавшей Лерочку, Юля пояснила в ответ на недоуменно-отчужденное молчание пассажирки:

– Знаешь, я вдруг подумала. А вот выйди я замуж за Костика, может, и не стал бы он тем, кем стал. И денег бы у него таких не было. Перебивались бы от зарплаты до зарплаты, орали друг на друга, ездили дикарями на Черное море с удобствами на соседнем участке и годам к тридцати развелись бы. С облегчением и чувством глубочайшей взаимной неприязни.

– Ты правда так думаешь? – потрясенно прошептала Лера.

– Нет. Я фантазирую. Потому что теперь чувствую ответственность за тебя. А вдруг это я своими бабскими россказнями сподобила тебя на свадьбу. Вдруг ты нафантазировала себе ерунды, а виновата в этом я!

– Можно подумать, у меня своей головы нет, – обиделась Лера. – Не беспокойся, я не такая внушаемая. К тому же я на самом деле влюбилась.

– Ай, ладно, – раздраженно засопела Юля. – Я, когда за Ромку выходила, тоже много чего думала. Красивый, все оборачиваются, рост, плечи, харизма… А сейчас как дала бы по этой харизме чем-нибудь, чтоб аж загудело! Нельзя мужикам верить. И себе нельзя. Любовь – это такая пакость. Сплошные проблемы от нее, страдания, и не разобраться в ней до конца. Только потом, когда она закончится, все ясно становится. Поговорка такая есть: задним умом все ямы полны. Так вот вся жизнь и есть эти ямы. Сначала провалишься, уделаешься, а потом вылезаешь и начинаешь делать правильные выводы. А потом бултых – и в следующую. И так до тех пор, пока вообще не захлебнешься: либо сил выплыть не хватит, либо сама не захочешь.

– Спасибо тебе. Создала мне праздничное настроение, – насупилась Лера.

– Ты вот что. Забудь все, что я тебе наговорила. И плохое забудь, и хорошее. Начинай думать с нуля. Но лучше не торопись. Мало ли. В жизни чего только не бывает. Уж больно быстро у вас все получилось. Не нравится мне это, странно как-то. Обычно хороших мужиков на аркане в ЗАГС не затащишь, а этот сам рвется. И ребенка хочет. Какой-то он у тебя идеальный.

– Так это же хорошо, – осторожно возразила Лера, которая и сама переживала по поводу невероятного и, как ей казалось, незаслуженного счастья.

– Хорошо-то хорошо, но подозрительно, – прищурилась Юля. – Хотя я за тебя рада.

– Спасибо, – погрустнела Лера. – Платье-то выбрать поможешь?

– А как же. Я вообще считаю, что надо что-то оригинальное. Банально это – белое, фата, цветочки. Надо что-нибудь такое, чтобы и самой потом всю жизнь вспоминать и чтобы гости до старости при каждом случае вспоминали.

– Ну, для этого не обязательно платье с вывертом. Можно, например, в фонтан упасть. Или прищемить подол и бежать за машиной. Или жениху в глаз пробкой от шампанского попасть. А лучше – теще. Или драку на свадьбе организовать, чтобы гости потом долго лечились. Тогда они и вспоминать будут долго. А уж если дело закончится инвалидностью, то и вообще никогда не забудут.

– Я смотрю, настрой у тебя самый праздничный, – скептически усмехнулась Юля. – Поэтому рискну предложить либо синее платье, либо красное, либо вообще брючный костюм и шляпу с полями. Метра полтора в размахе.

– Ага, – фыркнула будущая невеста. – Как у тетушки Чарли из Бразилии.

– Кстати, о Бразилии. Я тут в Интернете видела такое платье, как для бразильского карнавала. Лиф крохотный, со стразами, спина и живот голые, в прическе перья и офигительно пышная юбка. Это сказка.

– Зимой самое то, – ухмыльнулась Лера. – Буду на фотографиях как только что ощипанная курица – синяя и в пупырышках. Надо еще жениха в плавки со стразами нарядить, чтобы из ансамбля не выбивался.

– Глупая ты еще, – вздохнула Юля.

– Юль, вот когда ты за своего Костю будешь замуж выходить, тогда и реализуешь свои нездоровые фантазии. А я уж по-нашему, по-простому, в фате и с кринолином.

– Мне понравилось, как ты это сказала, – вздохнула Юля. – Уверенно и как бы между прочим. Может, это добрый знак? Вдруг Костя разорится, и Светка его бросит?

– Сама же говорила, что вы тогда будете считать копейки, лаяться и к тридцати разойдетесь.

– Это был другой вариант. А теперь я буду с Ромкиными деньгами.

– А Ромку куда? – тактично напомнила о существовании мужа Лера.

– Любишь ты все испортить, бухгалтерша, – расхохоталась Юля. – Придумаем, куда Ромку. А деньги поделим. Если с Костиком, то мне и половины хватит.