Пленница Быстрого Ветра - Конни Мейсон

Быстрый Ветер вернулся к своей лошади и провел ее через пустынный плац на задворки дома, в который вошла Ханна. Он понимал, что поступает неосмотрительно и любая неосторожность может стоить ему жизни, но задуманное оправдывало смертельный риск. Только бы увидеть потрясенное, испуганное лицо Ханны, когда он бросит ей обвинения во лжи! И его гордость утешится. Как наказать жену Быстрый Ветер не знал, но все становится ясно в свое время.

Привязав лошадь неподалеку, Быстрый Ветер подкрался к заднему окну и заглянул в дом. Уже совсем стемнело, и где-то в доме горел свет. Довольная улыбка тронула его губы, когда он увидел, что перед ним спальня. Окно удалось бесшумно открыть. Ему даже в голову не пришло побеспокоиться, что с ним будет, если его поймают. Он тихо проскользнул в темный угол комнаты.

Ханна приготовила себе холодный ужин, согрела чайник и села за стол. Трент Гилмор был так добр к ней, что снабдил ее запасом продуктов на те несколько дней, которые она должна была провести в форте. Он, наконец, получил разрешение полковника лично доставить вызволенную им из плена женщину в Денвер, и завтра утром они выезжают. Лейтенант объяснил свое намерение сопровождать Ханну желанием встретиться с мистером Харли и уведомить его о недопустимости нарушать закон, запрещающий превышение требований, оговоренных контрактами с завербованными работниками. Он собирался также предупредить хозяина, что и в будущем непременно проследит, как хозяин будет относиться к спасенной им женщине.

Конечно, Ханна не была настолько наивна, чтобы не понимать, какие именно чувства питает к ней Трент. Его не останавливало и то, что она принадлежала индейцу. Трент казался очень милым человеком, но что-то смущало Ханну. Она не могла полюбить ни одного мужчину, потому что ее сердцем уже властвовал Быстрый Ветер. Никогда ей не забыть тех жарких объятий. Если б можно было попрощаться с ним и сказать, что никто не займет его место в ее душе! Но по велению Красного Облака пришлось уехать, не увидев мужа.

Ханна вымыла и убрала тарелки, радуясь, что капитан Кун позволил ей пожить в своем доме. Взяв лампу, она пошла в спальню. Ханна испытала смутное беспокойство и остановилась на пороге. Лампа освещала лишь часть комнаты, все остальное терялось в темноте. Ее чувства обострились до предела, по спине пробегали мурашки, нервы были напряжены. Она подняла лампу повыше, но дальний угол комнаты осветить не удалось. Ничего подозрительного не было.

— Должно быть, мне показалось, — громко сказала она сама себе, поставив лампу на столик у кровати.

Ханна прошла к умывальнику и вымыла лицо и руки, потом стала медленно, с трудом, расстегивать пуговицы на спине. Две верхних легко выскользнули из петель, но с нижними справиться было непросто.

Быстрый Ветер наблюдал за Ханной, восхищаясь, сколь очаровательно она выглядит в ситцевом платье, облегающем стройное тело. Он пренебрежительно искривил губы, понимая, что, должно быть, Гилмор купил ей эту одежду. Два беззвучных шага — и он оказался у нее за спиной. Разведя ей руки в стороны, Быстрый Ветер расстегнул две оставшиеся пуговицы.

— Ой! — Ханна обернулась, колени у нее подогнулись.

Он попридержал ее за плечи, не позволяя упасть.

— Быстрый Ветер! Что ты здесь делаешь? Красное Облако рассказал тебе, что случилось?

Губы Быстрого Ветра плотно сжимались, когда он произносил:

— Рассказал. Почему ты лгала, Воробышек? Почему сказала синему мундиру, что я насиловал тебя и плохо с тобой обращался?

От удивления Ханна открыла рот.

— Я? С чего ты взял? Я никогда не говорила ничего подобного!

— Твой язык лжив, — его серые глаза сверкнули гневно, руки сжали ей плечи, Ханна вскрикнула от боли. — Почему? Почему ты так ненавидишь меня, Воробышек?

— Ненавижу? Я не хотела уезжать! Спроси у Красного Облака, он расскажет тебе, как все было на самом деле. Я… я вовсе не испытываю к тебе ненависти, Быстрый Ветер.

— Я уже говорил с Красным Облаком.

Ханна облегченно вздохнула:

— Тогда ты знаешь, что я уехала не по своей воле.

Гневное выражение его лица испугало ее.

— Мне сказали обратное.

— Но Красное Облако…

— …утверждает, что ты хотела уехать.

— Если ты поверил в эту ложь, почему ты здесь?

В лице Быстрого Ветра не было ни малейшего признака нежности, только сила, решительность и жестокость, а в горячей глубине серебристо-серых глаз заметила желание покарать, отхлестать, наказать, отплатить за обман.

Он пристально смотрел на Ханну, не зная, что ответить. Быстрый Ветер показался сейчас ей диким зверем, заключенным в клетку, опасным, если его разозлить. Он сдернул платье с ее плеч, обнажив руки.

— Что ты делаешь?

— Беру то, что принадлежит мне по праву. Думаю, твой лейтенант не станет особо возражать, если мы с ним поочередно будем овладевать тобою.

Ханна задохнулась от возмущения, решив, что Быстрый Ветер сошел с ума.

— О чем ты говоришь? Между мной и Трентом ничего нет! Он хороший человек и мне сочувствует, несмотря на то, что все вокруг думают обо мне черт знает что.

Еще один рывок — и платье упало к ногам Ханны. Быстрый Ветер приподнял жену и отбросил платье в сторону, потом снова опустил Ханну на пол и удивленно уставился на нижнее белье.

— Белые женщины мучают себя слишком большим количеством одежды.

Развернув Ханну лицом к себе, он занялся шнуровкою корсета. Завязки не поддавались, и он просто-напросто разрезал их ножом. Освободив ее тело от странной одежды со стальными пластинками, вшитыми в бока, он с любопытством оглядел диковину.

— Что это такое?

— Корсет. Все воспитанные женщины носят корсеты. Это придает их телам приятные формы.

Подняв нож, Быстрый Ветер разрезал корсет пополам и швырнул туда, где валялось платье. Ханна испуганно вскрикнула.

— Твое тело и так приятно, тебе ни к чему корсет.

Ханна покраснела, смутившись. Было очевидно, Быстрый Ветер желает наказать ее, и что бы она сейчас ни сказала, он все равно будет непреклонен. Ханна не понимала, зачем солгал Красное Облако, не подозревала, что Пятнистая Лань приложила к этому руку.

Взгляд Быстрого Ветра скользнул по оставшейся на Ханне одежде. После того, как были уже сняты платье и корсет, тело еще прикрывали сорочка, нижние юбки, чулки, туфли. Он сдернул сорочку, полетевшую к платью с корсетом, и принялся снимать юбки. Ханна схватила его за руки.

— Подожди, нам надо поговорить.

— Мы уже поговорили.

— Тебе не в чем меня обвинять. Почему ты мне не веришь?

— Ты белая.

— Ты тоже.

Быстрый Ветер проворчал что-то неразборчивое и отвел ее руки. Стараясь не встречаться с ней глазами, он развязал шнурок, и юбки скользнули по бедрам вниз. Быстрый Ветер затаил дыхание, не отводя глаз от треугольника огненных волос между ее ногами. Потом он поднял голову и заглянул ей в лицо. От грозного выражения его глаз Ханна похолодела, душа наполнилась невыразимым ужасом. Она неосознанно отшатнулась в сторону двери.