Пленница Быстрого Ветра - Конни Мейсон

— Ты хочешь вернуться вместе со мной в деревню Красного Облака?

— А ты разве хочешь вернуться?

— Не знаю.

— Нет, — медленно произнесла она. — Я не хочу, чтобы ты возвращался к индейцам и не пойду к ним с тобой, — ей было чрезвычайно трудно произнести это. — Я боюсь. Я не хочу, чтобы ты умирал, что непременно случится, если ты вернешься в деревню Красного Облака. Ты снова встанешь на тропу войны и, может быть, погибнешь в ближайшем же сражении. Пожалуйста, Быстрый Ветер, не возвращайся к индейцам.

— Но ты ведь должна вернуться к мистеру Харли.

— Через семь лет я освобожусь от своих обязательств. А может быть, — с надеждой добавила Ханна, — он согласится продать мое обязательство.

— У меня нет денег.

— Ты сможешь работать. Так принято. Мужчины зарабатывают деньги.

— И я смогу выкупить твое обязательство?

Она взглянула на Быстрого Ветра.

— Этого я не говорила. Я поеду с тобой, куда ты захочешь, но не вернусь к Красному Облаку. Ты не индеец, а белый.

Он повернулся к жене, взял пальцами за подбородок и заставил Ханну посмотреть ему в глаза.

— Взгляни на меня. Я не знаю, как жить среди белых, как себя вести. Я индеец до мозга костей. Общество белых мне чуждо. Я едва помню родных мать и отца.

— Твоя сестра вернулась к белым людям, — напомнила Ханна.

— Ей было не просто это сделать, — вспоминая, улыбнулся Быстрый Ветер. — Она ссорилась с Заком на каждом шагу и не раз бросала его, возвращаясь к Белому Перу и своему народу.

— Мне бы хотелось познакомиться с ней, — задумчиво проговорила Ханна.

— Может, когда-нибудь и познакомишься.

— Ты веришь, что я не говорила Тренту, будто ты насиловал и бил меня?

— Может, и верю, — предположил он. — Но почему ты называешь его по имени — Трент? Не знал я, что ты с ним в столь дружеских отношениях! — он нахмурился, вспомнив, как за разговором они наклонялись друг к другу, почти как влюбленные. — Ты с ним спала?

Ханна возмутилась:

— Быстрый Ветер! Я никогда не легла бы с другим мужчиной в постель, и ты это знаешь! — она отвернулась, глубоко огорченная.

— Нет, не отворачивайся, — он резко повернул ее к себе.

Ханна почувствовала тепло его тела и прижалась к нему, грудь к груди, бедро к бедру. Она поняла, он снова хочет ее. Быстрый Ветер опустил голову, отыскивая ее губы, и страстно поцеловал их. Ханна застонала, откликаясь на желание. Смятение, отчаяние владели им. Жизнь менялась, и ему трудно было смириться с мыслью, что пути назад для него нет. Сердце Ханны устремилось к Быстрому Ветру.

— Я люблю тебя, Воробышек. Всегда любил. Ты околдовала меня, — дрожь пронзила его тело.

Спустя мгновение он уже врезался в ее лоно. Она издала томный стон, приноравливаясь к резким и быстрым движениям. Быстрый Ветер то выходил из нее яростно, то мощно врезался снова. Это было невыносимо. Ханна обвила руками его за шею и стала двигаться вместе с ним. То были слишком неистовые объятия и слишком восторженные, чтобы продолжаться долго. Когда он услышал крик и почувствовал, как смыкается ее плоть вокруг его крепкого члена, он сам в последнем содрогании упал на Ханну.

— Да, — сказал он, отдышавшись.

— Что — да?

— Да, я возьму тебя с собой. Мы уедем туда, где нас никто не знает. Я найду работу и попытаюсь поладить с бледнолицыми.

Ханна не могла припомнить, был ли когда-либо прежде в ее жизни момент такой безудержной радости.

— Ты не пожалеешь об этом, Быстрый Ветер! Я буду тебе хорошей женой. Но мы должны поторопиться. Завтра Трент хочет отвезти меня в Денвер.

— Еще есть время. Лучше уехать глубокой ночью, когда все в форте спят. У нас в запасе несколько часов. Спи, Воробышек, я разбужу тебя, когда придет время.

Доверившись Быстрому Ветру, Ханна забылась в глубоком сне, но потом случилось нечто невероятное. Устав от долгого пути и неистовых любовных объятий, Быстрый Ветер погрузился в беспробудный сон и проснулся, лишь услышав стук во входную дверь. Открыв глаза, он понял, что уже рассвело.