Дарующий мир - Алиса Евстигнеева

В центре листа, как и положено, располагалась я, непропорционально большая, размером со Славу, который был нарисован слева от меня, угловатый, острый и местами резкий. Справа был Ванька, с большой головой и “улыбкой до ушей”. А вот чуть дальше от фигурки сына значился ещё один человек, с чёрными волосами и легко обозначенной улыбкой. Меня буквально прошибло от понимания, кого ещё он мог поставить на одну линию с нашей семьёй. Дамира вырисовывали старательно, даже цвета фирменного спортивного костюма, в котором он обычно ходил на тренировках, были соблюдены. Но хуже всего, что над Дамиром значились ещё две фигурки - темноволосый “мальчик” и яркая “девочка” с фиолетовыми волосами.

Пальцы чуть сильнее сжались на рисунке, а Ванька привстал на носочках, чтобы дотянуться до своего художества.

-Мы все собрались поздравить тебя с праздником, - возбуждённо пояснил ребёнок. - Это ты, это я, это папа… а это….

-Я узнала, - поспешно перебила сына, при этом краснея и кидая испуганный взгляд в сторону Славы. Муж усердно продолжал что-то искать в холодильнике, переставляя посудины с салатами, которые я успела настрогать к сегодняшнему вечеру. - Очень здорово. Спасибо.

-Нет, подожди, - не унимался Вано. - Спорим, что ты не всех узнала? Я тебе сюрприз сделал! И пригласил…

-Кать, - перебил нас крайне вовремя Ларин. - Ты же торт вчера пекла?

-Не получился, - буркнула себе под нос, вспоминая о том, как справившись со своей истерикой, так и не смогла заставить себя заниматься выпечкой, отправив все коржи в мусорное ведро. - Пригорел.

Говорила я без особых эмоций, но Слава, наконец-то, захлопнул холодильник и во все глаза уставился на меня.

Ванька, почувствовавший напряжение между нами, притих и прижался к моему боку.

-Совсем, что ли, пригорел? - удивился муж.

-Совсем, - отрезала я. - Ванька, опаздываем, быстро умываться и одеваться.

-Но…

-В ванную. 

В то время, когда я возилась с ребёнком, Слава позавтракал и облачился в один из своих офисных костюмов.

А пока Ваня страдал на тему, какую игрушку ему взять в садик, я успела сделать пару глотков кофе и затолкнуть в себя половину бутерброда.

-Кать? - супруг материализовался на кухне как-то незаметно, присаживаясь рядом со мной на соседний стул. - Ты из-за торта, что ли, такая?

-Какая?

-Заведённая.

-Нормальная я.

-Я вчера честно думал, что мы успеем, - покаялся Слава. - У нас с тобой в последнее время как-то друг на друга времени не хватает.

-Быт. Сам же сказал, - безразлично пожала я плечами, проклиная себя за эту свою холодность и отрешённость. Но что-то решать и вникать в разговор у меня не было сил… только сегодня. Просто не сегодня.

-Катька, ну не начинай, пожалуйста, эти свои обиды, - поморщился Ларин, который всем сердцем ненавидел ругань не по делу. - Хочешь, я тебе сегодня после работы торт куплю?

 Перевела взгляд от кружки и пристально посмотрела на мужа, силясь понять, что я вообще должна ему на это сказать.

-Хочу, - выдавила, с размаху наступив на взбрыкнувшую гордость.

-Значит куплю, - тут же расслабился он, решив, что на этом конфликт решён. Потянулся ко мне и коснулся моих губ быстрым поцелуем, словно закрепляя мир между нами. - Так, всё, мы с Ванькой уехали.

Дверь за ними захлопнулась, а я ещё долго сидела на стуле и крутила в руках кружку с давно остывшим кофе.

* * *

День проходил сумбурно, заметно подкосив работоспособность нашего отдела. С самого утра к моему столу началось паломничество с цветами-шарами-открытками. В обед, который начался значительно раньше и окончился заметно позже, уплетали заказанные мною пироги и фрукты, провозглашая тосты имени меня. Было шумно и вполне воодушевляюще. Мне даже удалось расслабиться, принимая всё происходящее как данность.

Примерно в это же время пришло уведомление о зачислении приличной суммы денег на мою карту с сообщением: “Люблю тебя”. И в этом был весь Слава с его практичностью и прямолинейностью. Но это были плохие, неправильные мысли, мне вообще в этой ситуации было грех жаловаться. Муж тебя любит/хочет/внимание проявляет, нужное подчеркнуть, и плевать, что не в той форме, в которой тебе бы хотелось. А тебе вот всё не так и не этак. Неблагодарная ты, неблагодарная.

Светка, стоявшая в этот момент за моей спиной и прекрасно видевшая экран моего сотового, многозначительно хмыкнула.

-Балует, - заключила она. - На что потратишь?

-Не знаю, - пожала плечами. - Отложу, наверное, пока. Потом, когда отдыхать поедем, потратим.

-Скучная ты, Катька, - цыкнула Брагина. - Презент кому сделали? Тебе. Следовательно и потратить их надо на себя.

-Разберусь, - не очень приветливо пообещала ей, на что приятельница закатила глаза, но развивать дальше тему не стала.

После работы помчалась бегом домой, Слава сам забирал Ваню из садика, пока я пыталась дотащить от машины до квартиры гору подарков от коллег. Сын сегодня опять пропускал тренировку, и от этого становилось грустно, потому что мысли о Дамире всё ещё продолжали терзать меня. Но помимо уже привычного чувства вины, до меня дошло, что я очень по нему скучаю: по серьёзному взгляду тёмных глаз, по плавности его речи, по той непередаваемой атмосфере, что я ощущала рядом с ним. Свалив дома все пакеты на стол, провела пальцами по основанию кисти, куда он в прошлый раз поцеловал меня. Только от одного этого воспоминания кожу начинало жечь и сердце ускоряло свой бег. Ну почему всё так?!

Но думать об этом было некогда, семейный ужин начинался через час. Сначала приехали мои мужчины, Слава вручил мне букет белых роз и водрузил на стол коробку с огромным тортом из какой-то модной кондитерской. Я выразительно изогнула бровь, на что он самодовольно улыбнулся, отправился переодеваться и устанавливать стол в гостиной. Можно было и на кухне, конечно, сесть, но в понимании Лариных любой праздник был сосредоточением традиций.

Вот и сам Слава вырос таким, с мешаниной в голове из новаторских идей и советских традиций, вложенных ему родителями.

В очередной раз одёрнула себя, понимая, что ни к чему хорошему моё недовольство не приведёт.

Пока ставила горячее в духовку, краем глаза поглядывала на торт. Он был большой и красивый, с лаконичным минимализмом в украшении. Но никакого счастья или аппетита он у меня не вызывал, лишь привкус горечи на языке.

Ванька всё это время крутился поблизости, иногда печально вздыхая.

-Ты чего? - поинтересовалась я у детёныша.

-На тренировку хочу.

Моё сердце пропустило один удар, и я оторвала взгляд от разделочной доски, на которой нарезала закуски.

-На следующей неделе пойдёшь обязательно.

-А в субботу?