Дарующий мир - Алиса Евстигнеева

Катя уснула почти сразу же, прижавшись к моему боку, я укрыл нас одеялом, хоть в комнате и было тепло, если не сказать, что жарко. Во мне зрело острое желание отгородить нас от всего остального мира, как если бы закрытых дверей и замков было недостаточно. Моё хрупкое счастье дремало в моих объятиях, и я старался лишний раз не шелохнуться, чтобы случайно её не потревожить. А может быть, просто боялся, что с наступлением утра всё очарование этой ночи развеется раз и навсегда. Мысль о том, что когда Катя откроет глаза, я увижу в них разочарование и сожаление, наотмашь била по всему моему существу.

До последнего боролся со сном, не желая упускать ни мгновения наедине с ней. Катя выглядела как никогда хрупкой и беззащитной в свете предрассветного неба, что виднелось из окна. Её волосы разметались по подушке, а лицо казалось по-детски невинным, вопреки всему тому, что мы с ней творили на этих самых простынях ещё совсем недавно.

Болезненный укол совести… Я до сих пор не понимал, что должен был делать, когда обнаружил Катю на своём пороге. И эта её мольба. Не отталкивай меня. А я бы и рад, потому что это было бы правильно, отстраниться, отговорить, пересилить, но… Нет. Я совру, если скажу, что не хотел её… Хотел. Всю, со всеми её чувствами, тревогами и переживаниями. Но я был больше чем уверен, что как только наступит утро, она сама сбежит от меня, отказавшись слушать какие-либо мои доводы и заверения. И что буду делать после того, как она уйдёт, я не представлял.

Под эти невесёлые размышления меня всё-таки сморило.

Разбудил нас звонок будильника на моём телефоне. Катя сонно завошкалась у меня под боком, пока я пытался нащупать телефон, который неведомым образом оказался под кроватью.

Когда она окончательно села на кровати, прижимая одеяло к обнажённой груди, я уже прыгал по комнате, натягивая на себя джинсы.

Наши ошарашенные глаза встретились, и оба тут же залились краской, отводя в сторону виноватые взгляды и не имея ни малейшего представления, что сейчас следовало сделать и сказать.

-Привет, - выдавил я из себя первый, расплываясь в неловкой улыбке.

Катя посильнее закуталась в одеяло, явно пытаясь совладать со своими эмоциями.

Я подхватил с пола порядком измятую футболку и, натянув её на себя, осмелился сделать шаг к ней. Женщина, которая ещё каких-то пару часов назад чутко отзывалась на каждое моё прикосновение, рвалась ко мне сама всем телом и душой, напряглась, с ощутимым усилием заставляя себя оставаться на месте.

Первым моим порывом было отступить, но время на тактичность было оставлено позади, поэтому посильнее сжав кулаки, я своим волевым решением подошёл к ней, присев на край кровати. Катя дёрнулась, а у меня в груди что-то болезненно защемило.

-Мне надо на работу, - глядя куда-то себе под ноги, без особых эмоций начал я, но Катя тут же перебила.

-Я сейчас уйду.

-НЕТ! - излишне эмоционально вырвалось само собой. - Нет, пожалуйста. Ты вчера просила выполнить твою просьбу, теперь я прошу о своей. Дождись меня, я сегодня до обеда. Постараюсь приехать как можно скорее.

Она молчала, а я начинал паниковать. И это адски выбивало из колеи, потому что что такое паника я не знал отродясь. Я вообще уже не помнил, как это, когда ситуация не подчиняется доводам твоего разума.

Отвернулся, предчувствуя, что могу сказать что-то такое, что навсегда разрушит остатки доверия между нами. Тишина давила, хотелось кричать и крушить. Это тоже пугало, потому что таким я точно не был.

И когда напряжение внутри меня дошло почти до точки своего кипения, я почувствовал, как её пальцы едва коснулись моей небритой щеки. Поднял голову, Катя смотрела на меня своими большими глазами, и по её щекам текли слёзы. Я тоже дотронулся до неё, ребром ладони убрав скользящую каплю.

-Только не извиняйся, - попросил и опять поцеловал в ладонь. Отчего-то меня клинило именно на её руках, маленьких и изящных. Не то чтобы это был фетиш, но её губы до сих пор словно были для меня под запретом.

-Хорошо, - хрипловато отозвалась она.

Мы ещё немного посидели так, не отрывая рук от наших лиц и гипнотизируя друг друга отчаянными взглядами.

-Останься, - повторил я, на что Катя тут же зажмурилась, сдерживая очередную порцию слёз. - Просто останься. Выспись, душ прими… в холодильнике еда какая-то была… - нёс всякий бред, лишь бы не дать ей возможность сказать своё “нет”. Время неумолимо бежало вперёд, и я уже опаздывал, но никак не мог заставить себя оторваться от неё. А потом меня рубануло, и сам заговорил про то, что было под негласным запретом. - Твои же не в городе?