Эскорт для босса или Верни моего ребенка - Ника Янг

— Думаю, у неё просто не осталось денег, чтобы заплатить кому-то. Я краем уха слышал о том, что последний любовник бросил её. Вера пыталась забрать у меня дочь, поэтому я практически уверен в том, что она просто отчаялась. Могла бы действовать умнее, но она пыталась замазать следы, которые раскрыли бы её преступление.

Гаврилин делает необходимые записи и берёт показания у единственного свидетеля преступления, совершенного этой ночью. Тело Земелина ещё остыть не успело, а Вера уже решилась на то, чтобы убрать последнего свидетеля. Мне вдруг стало интересно, так же она поступит с этим проклятым кастратом, бывшим мужем Евы? Избавится ли она от своего бывшего любовника или попытается сбежать в закат вместе с ним? Становится смешно от мысли, что меня водили вокруг пальца, как идиота, а я слепо верил столько лет. Смешно и обидно.

Пока Гаврилин заполняет бумаги, в дверь звонят. Яна бледнеет. Она смотрит то на меня, то на Еву, то на следователя.

— А вот это интересно! Вы ожидали гостей? — спрашивает Гаврилин.

— Н-н-не-е-ет! — заикается Яна.

Единственный гость, которого она ждала — я. Она сама пригласила меня в надежде спастись под моим крылом.

— Откройте, только осторожно и сразу же ныряйте в комнату. Вряд ли они решат пользоваться огнестрельным и привлекать к себе внимание! Я буду страховать!

Яна кивает и медленно движется к двери.

— Кто там? — спрашивает девушка.

— Проверка счётчиков, — раздаётся громкий мужской голос.

Ева ёжится. Я смотрю на неё и ловлю на её лице испуг. Взглядом спрашиваю у неё, что случилось, хоть и понимаю, что от всех этих подробностей любой человек придёт в ужас.

— Это Сергей! — лепечет она.

Яна тянется к дверной ручке. Гаврилин прячется за дверью спальни, откуда ему будет просто выскочить и обезвредить бывшего Евы. Кивком он даёт Яне знак, что можно открывать, и она открывает. А дальше всё происходит как в дешёвом триллере: Сергей нападает на Яну, он затыкает ей рот и прижимает к стене, попутно запирая дверь.

— Где все бумаги? Говори, девочка, а иначе я буду вынужден отрезать тебе язык, а потом вырезать твоё сердце! Впрочем, последнее и без того придётся сделать, ведь ты была там, правда? Ты видела, как Вера избавилась от твоего дряхлого любовничка? Видела! Даже не отрицай, потому что нам удалось разговорить санитарку, впустившую тебя к этому ублюдку обезумевшему!

Сергей достаёт нож, и блеск стали режет по глазам. Я хочу броситься туда, но вместо меня это делает Гаврилин: выскочив, как самый настоящий Рэмбо из-за угла, он нападает на Сергея. Гаврилин легко обезоруживает преступника, и Яна бежит к нам с Евой. Она начинает рыдать и обнимать себя руками, вся трясётся, а я выхожу в зону видимости и выдавливаю из себя хищную улыбку, глядя на повязанного Сергея.

— Как же здорово ты раскрыл всю правду! — говорю я, кивая на диктофон, который Гаврилин оставил включённым на столе. — Наверное, Вера не сильно порадуется тому, что ты сдал её! Не погладит по головке за это!

— Да пошёл ты! — орёт Сергей. — Это она всё виновата! — он кивает на Еву, которая выглядывает из-за моего плеча, а потом рычит от боли, потому что следователь до хруста заламывает его руку и вызывает ребят, чтобы отвели преступника в машину. Гаврилин надевает наручники бывшему мужу Евы и отходит от него.

— Зачем вам всё это было нужно? — спрашивает он.

Вот только Сергей не планирует отвечать: он сыплет на Еву ворох оскорблений и обвиняет её в том, что она и только она виновата в случившемся. Он кричит, что если бы она просто смирилась со смертью своего ребёнка, то всего этого бы не было, то Вера непременно получила от меня крупную сумму, облапошив ещё одного богатея, а потом просто сбежала бы со своим недоделанным Ромео в закат. Мне противно от этого всего и хочется сказать, что на чужом горе счастья не построить, но я молчу. Эта падаль недостойна каких-то слов.

Парни уводят бывшего Евы, а Гаврилин проводит ещё немного времени с нами и просит Яну явиться в участок для дачи показаний против Веры, за которой уже совсем скоро выедет лично. Девушка соглашается, и я обещаю ей, что теперь всё будет хорошо. Оставляю Яну одну, потому что нянчиться я с ней не собираюсь: Сергея уже поймали, а за Верой выехали, поэтому я больше чем уверен, что никто этой девчонке не навредит. Мы с Яной в расчёте за то, что вместе со своим любовником облапошила меня и лишила Еву дочери: она дала показания и помогла поймать виновников этого бедлама, а дальше пусть её рассудит Бог. Гаврилин в свою очередь обещает, что Яна отделается условным за то, что провернули несколько лет назад с Земелиным, но в клинике работать уже вряд ли когда-то сможет, и девушка понимающе кивает ему.

Выйдя из квартиры, пропитанной чужими страхами, предательством и разочарованием, и сев в машину, я, наконец, решаю прервать молчание:

— Всё будет хорошо, Ева! Мы справились!

— Да… Наверное, так и будет, но что, если им не удастся найти твою бывшую? Что будет, Дим? Она попытается навредить нам, Саше…

— Она не посмеет и близко к нам подойти! Я обещаю тебе! — я невесомо касаюсь губ Евы своими, словно запечатываю своё обещание.

Я не думал, что жил всё это время в обмане, но теперь понимаю, что так и было, и мне становится плохо. Плохо и одновременно хорошо от мысли, что теперь всё будет хорошо. Мы с Евой и Сашей будем вместе, и я никому не позволю обидеть моих девочек. Вот так неожиданно для самого себя я обрёл настоящую любовь. Женщину, с которой мне будет хорошо.