Мама по принуждению - Адалин Черно

Ко всему прочему, она знает Адама. А еще то, что я, что мы… господи, он что, все ей рассказал? Что же обо мне и об Андрее теперь подумает Вика? И почему, если они общались, она не попросила его не трогать мою семью? Она не могла не знать о моих чувствах к ее брату, не могла не знать, как трудно мне было после всего прийти в себя, довериться другому.

— А Адам тебе ничего не рассказал? — осторожно спрашивает.

— Не рассказал что?

— О нашем знакомстве, — произносит она. — Я думала, он скажет тебе.

— Я не понимаю, — признаюсь честно. — Ты давно с ним знакома?

— Да уж прилично, — она смеется. — А что?

— И ты все знаешь?

— О том, что твой недомуженек взял денег и продал тебя? Конечно, знаю.

— Вика, — выдыхаю я. — Ты позволила своему знакомому разрушить мою семью?

— Ну, во-первых, разрушать там было нечего, так, дунуть, и все посыпется само, а во-вторых… — она запинается. — Именно я натолкнула его на эту мысль, — девушка ослепительно улыбается и кивает.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она что, думает, это весело? Мне почему-то совсем не до смеха и такого хорошего, приподнятого настроения, как у нее. Впрочем, в этом вся Вика. Девушка-солнце, женщина-смех. Ее настроение, как это было когда-то, сейчас не передается мне, ведь если бы не все это, я была бы счастливой и горя не знала, а так, меня едва не убили.

— Да как ты могла! — восклицаю я. — Ты же видела, в каком горе я находилась после смерти сестры и твоего брата! Ты видела, как по крупицам я собирала себя. Если ты знала, что я вышла замуж, тебе что, в голову не пришло, как сложно мне было?

— Конечно, пришло, но твой бывший муж говно редкостное, Ангелина. Он ведь играл. По крупному играл.

— Я знаю, что играл, — киваю. — Но в последнее время он бросил.

Она заливается смехом. Опрокидывает голову назад, приоткрывает рот и смеется, заливисто, искренне. Она такая. Даже то, что недавно меня едва не убили, ее не выбило из колеи веселушки.

— Бросил что? Играть? Не смеши меня! Он каждые выходные играл! Иногда, конечно, выигрывал, но больше проигрывал бабки. Те, между прочим, которые получил от Адама!

— Это все равно не давало тебе права обращать внимание Адама на меня, не давало права наталкивать его на… ты представляешь, что ты сделала?

— Представляю, — кивает Вика. — Уже второй раз спасла тебя от дерьма, в которое тебя втянул твой идиот муж. Когда его эта ненормальная нашла, он ведь не пошел к Адаму, не рассказал ему всё. Взял бабки и сделал то, что просили. Плохо сделал, между прочим! — замечает она. — Да очнись ты, Ангелина! Ты разве не поняла, какой Адам? И какой Андрей? Не поняла, с кем ты жила и к кому попала? Ты же за Адамом теперь, как за каменной стеной!

— Я вижу, — бурчу в ответ и отворачиваюсь.

Всё становится еще запутанней, чем было до этого. Мой бывший муж, беременность, Адам, его дочь Маша, сестра Тимура, все смешивается воедино. Я не могу понять, что происходит, но в одном Вика права: если бы Андрей не был таким алчным и подумал, чем в итоге может закончится мое похищение, ничего этого не было бы.

— Это лишь нелепое стечение обстоятельств, — Вика пожимает плечами. — Адам не связан с криминалом, рядом с ним ты будешь в полной безопасности.

— Меня едва не убили! — пытаюсь донести до нее.

— А твоя сестра погибла! — напоминает она мне слишком резко. — Тимур был обычным бизнесменом, никто не знал, что рядом с ним не безопасно. Ни она, ни… ты, — добавляет Вика после паузы. — Успокойся, мы едем к Адаму, там сядем и спокойно поговорим.

