Мама по принуждению - Адалин Черно

— Поднимайся! — слышу женский голос за секунду до того, как меня подхватывают под локоть и помогают встать. — Да уж, вовремя мы.

Я встаю, кое-как отряхиваю коленки от листьев, на тех, кто собирался выполнить приказ Лизы, стараюсь не смотреть. Поднимаю голову и встречаюсь взглядом с девушкой, которая помогает мне отряхнуться. Она в маске и единственное, что я вижу — глаза с пушистыми нарощенными ресницами и идеально нарисованными стрелками.

— Кай, всё чисто? — девушка смотрит куда-то мимо моего плеча, а когда слышит утвердительный ответ, кивает. — Ты в порядке?

— Д-д-да, — запинаясь, отвечаю. — Вы что… убили их?

— Нет, — девушка смеется, запрокидывая голову назад. Что-то в ее движениях кажется мне знакомым, но из-за стресса я не могу понять, что именно. — Мы их усыпили. Они будут переданы куда нужно, — она пожимает плечами и, спрятав оружие, берет меня под руку. — Идем, мы отвезем тебя в безопасное место.

— Мне нужно к детям, — я упираюсь. — Меня ждут малыши.

— Да, я знаю. Мы отвезем тебя туда.

— Знаете?

— Знаю, Ангелина.

Когда девушка называет меня по имени, я немного напрягаюсь, нервно осматриваюсь, веду плечами в поисках Андрея, но его нигде нет.

— А мужчина? — спрашиваю я. — Тот, что был со мной?

— Его отвезут домой. Как ты понимаешь, он никому не нужен.

Хочется спросить, а я? Разве я кому-то нужна? Еще совсем недавно я и подумать не могла, что когда-то окажусь на волосок от смерти. Мне хочется расспросить, кто она такая и кто те люди, что были с ней, почему они оказались рядом и как получилось так, что парни, которые привезли нас сюда, не увидели их.

Идти пешком нам приходится довольно долго. Их машины находятся на совершенно другой дороге. Мне помогают залезть в темный внедорожник, после чего дверь закрывается. Они все в масках, невпопад думаю я, кажется, начав приходить в себя. Да, они спасли мне жизнь, но маски снимать не спешат.

Наконец, дверь с другой стороны открывается. Рядом садится та же женщина, что спасла меня. Он отдает приказ трогаться, и автомобиль заводится.

— Ничего Адаму нельзя доверить, — хмуро произносит она.

— Вы знаете Адама?

— Конечно, — она пожимает плечами. — Ты же не думаешь, что мы приехали сюда случайно и спасли тебя по доброте душевной.

— Нет, конечно, нет.

— Ну вот. Твои сережки здорово помогли.

— Мои… сережки?

— Представляешь? — говорит она и поворачивается ко мне. Смотрит в упор, изучающе. — Ты не узнаешь меня, да?

— Вы в маске, — я пожимаю плечами.

Она смеется и в ее смехе что-то снова кажется мне знакомым, но я так и не могу понять что. До тех пор, пока она не снимает маску. Копна рыжих волос рассыпается по плечам и груди, моему взору открывается нос, губы, щеки, скулы, лоб. Я не могу поверить своим глазам.

— Вика? — удивленно спрашиваю и моргаю несколько раз, считая, что это не может быть правдой и мне лишь кажется.

Я сплю, точно!

Я сплю!

— Вика, — она смеется. — Я надеялась, что ты узнаешь меня.

— Я и подумать не могла. Что ты здесь делаешь? Откуда ты знаешь Адама? И то, что я, что мы… господи, я ничего не понимаю!

Несмотря ни на что, я очень рада ее видеть. Последний раз мы виделись с ней на похоронах Тимура. Она, одетая во все черное, держалась где-то в стороне, смотрела на гроб, в котором лежал ее брат, стеклянными глазами, а после похорон быстро скрылась. Мы даже поговорить не успели, хотя до трагедии неплохо ладили. Они с Алисой дружили, а так как мы с сестрой были слишком близки, то мне часто приходилось общаться с ней.

Сейчас она, конечно, выглядит иначе: заметно, что повзрослела, изменилась, форма бровей, губ, скулы подтянутей, чем были раньше. Возможно, она пользовалась услугами пластического хирурга за те годы, что мы не видели. Несмотря на изменения, я все равно узнаю ее. Вику невозможно не узнать. По харизме, улыбке, смеху, по ее коронному взгляду, которым она всегда смотрела, когда удивлялась.