В постели с принцем - Сабрина Джеффрис

— Ты хочешь… а сеньора захотела бы большего? — хриплым голосом спросил он, продолжая двигать одним пальцем внутри, а другим ласкать нежный бугорок у Кэтрин между ног.

— Пожалуйста, Алек… прошу тебя… — задыхаясь, проговорила она.

— «Пожалуйста» что? — Его движения сделались более смелыми, более жаркими, они словно гасили ее сопротивление. — «Пожалуйста, остановись»? Или «пожалуйста, продолжай»?

«Пожалуйста, остановись».

— Пожалуйста… продолжай, — прошептала Кэтрин. Он продолжал ласкать ее настолько искусно, что вскоре Кэтрин стала вскрикивать и энергично толкаться навстречу его руке.

— Вот так-то, моя радость, — прошептал Алек ей на ухо. — А теперь получай удовольствие, оно сейчас накроет тебя. Расслабься и наслаждайся.

До Кэтрин едва доходил смысл услышанного, она была под властью тех невероятных ощущений, которые создавали его пальцы. Алек участил движения, и тогда Кэтрин стала извиваться всем телом, желая чего-то большего, еще более сладостного. Она вдруг хрипло вскрикнула, почувствовав какой-то обжигающий взрыв внутри себя.

Казалось, жаркий огонь пожирает все ее существо. Затем он постепенно угас, превратившись в тлеющие угольки. Кэтрин лежала с закрытыми глазами, испытывая умиротворение, греясь в тепле затихающих сладостных ощущений.

— Что ты со мной сделал? — шепотом спросила она.

— Доставил тебе удовольствие, только и всего, — ответил Алек.

«Если женщина оказывает сопротивление, как следует ублажи ее, чтобы она охотно отправилась к тебе на ложе».

Поморщившись, Кэтрин мысленно обругала «Руководство для повесы» за то, что оно отравляет полученное удовольствие. Она открыла глаза и увидела перед собой лицо Алека.

— И это все, что ты… намерен сделать со мной? — не выдержав, спросила Кэтрин.

Он убрал руку, все еще находившуюся у Кэтрин между ног, и одернул ей юбки.

— Пока что. Я не лишаю невинных девушек девственности. — Наклонившись, он нежно поцеловал Кэтрин в грудь. — А вот когда мы поженимся…

Мысль о том, какие вольности Алек может позволить себе в качестве мужа, породила трепет во всем теле Кэтрин.

Она решительно отогнала от себя грешные мысли. Слишком неподходящим было время и место для того, чтобы предаваться мечтам. Они касались сейчас слишком серьезных вопросов.

Кэтрин села и поправила на груди рубашку.

— Я пока еще не дала своего согласия на брак с тобой. Да ты в общем даже толком и не просил меня об этом.

Алек тоже сел. Он выглядел очень серьезным.

— Хорошо. Я прошу тебя об этом сейчас. Ты выйдешь за меня замуж, Кэтрин?

— Почему ты этого хочешь?

Похоже, этот вопрос привел Алека в замешательство. Он немного помолчал, а затем ответил:

— Потому что ты единственная женщина, на которой я способен жениться.

Кэтрин нервно сглотнула. Алек не говорил ничего о любви, но и она не говорила об этом. Если делать выбор между Сидни, который говорил, что любит ее, хотя вел себя совсем не как любящий мужчина, и Алеком, который обращался с ней как с любимой женщиной, хотя и не произносил слов любви, она предпочла бы Алека.

«Ты едва знаешь его», — подсказывал Кэтрин здравый смысл.

Но ничто не имело значения, когда Алек находился рядом, когда целовал и ласкал ее.

—Да, — произнесла шепотом Кэтрин, раньше чем успела пожалеть об этом. — Да, я выйду за тебя замуж.

— Хорошо, — проговорил Алек и припал к губам Кэтрин продолжительным, обжигающим поцелуем, который снова пробудил у нее волнение в крови.

Когда она положила ладонь ему на талию, он отстранился и простонал:

— Мы должны остановиться. — Он кивнул в сторону двери: — Слышишь?

Кэтрин уловила нарастающий шум за стеной, свидетельствующий о том, что представление закончилось.

— Люди будут здесь с минуты на минуту, — сказал Алек. — Ты ведь не хочешь, чтобы нас застали в таком виде?

Кэтрин зарделась при мысли о подобной возможности.

— Разумеется, нет.

Шум снаружи все усиливался, и Алек быстро поднялся.

— Слава Богу, я запер наружную дверь. — Он быстро надел рубашку, затем помог Кэтрин привести себя в порядок. — Я выйду через задний ход, а ты останешься здесь в рубашке. Они решат, что ты сняла костюм, а надеть платье без чьей-либо помощи не смогла.

Алек огляделся вокруг, желая убедиться, что не осталось никаких свидетельств произошедшего здесь между ним и Кэтрин.

— Сегодня я поговорю с твоей матерью. Завтра пошлю объявление в газету.

— Алек, не говори сегодня о нашей женитьбе.

Алек нахмурился и недоумевающе посмотрел на Кэтрин:

— Почему?

— Я вначале хотела бы сказать об этом Сидни.

В глазах Алека появился опасный блеск. Он шагнул к Кэтрин:

— Пошли ему письмо. А еще лучше пусть он прочитает об этом в газете. Он ведь поэт, а поэты, как мне говорили, читают много.

— Я была почти обручена с Сидни большую часть своей жизни. Он заслуживает по крайней мере того, чтобы я лично сообщила ему об этом.

— Понятно, — сердито сказал Алек и отвернулся. — И сколько же ты вынудишь меня ждать? Сидни сейчас в деревне, и ты не знаешь, когда он вернется.

— Имение лорда Нейпира совсем близко от Лондона. Я заеду к матери Сидни, чтобы узнать адрес, после чего пошлю письмо с сообщением, что хочу его видеть. Если он не приедет в течение нескольких дней, мы будем вольны объявлять о нашей женитьбе.

— Мы и сейчас вольны, — ворчливо заметил Алек. При виде брюзжащего Алека Кэтрин не смогла сдержать улыбки.

— Знаешь, ты просто восхитителен, когда ревнуешь. Суровые морщины на лице Алека постепенно разгладились.

— Восхитителен, говоришь? Может, ты еще скажешь, что я мил?

— Ты действительно мил. — Кэтрин положила ладонь ему на руку. — Большую часть времени.

Алек притянул ее к себе и поцеловал, сделав это с каким-то вызовом. Сердце Кэтрин готово было выпрыгнуть из груди.

— А в остальное время? — спросил Алек. — Какой я в остальное время?

— Единственный мужчина, за которого я могла бы выйти замуж.

Взгляд Алека потеплел, он нежно дотронулся пальцем до нижней губы Кэтрин.

— Господи, где мне найти терпение, чтобы дождаться того момента, когда мы поженимся и ты станешь моей? У меня нет сил уходить от тебя сейчас.

От этих слов у Кэтрин стало тепло в груди. Она улыбнулась и прильнула к Алеку. Он наклонился к ее губам, но в этот момент заскрипела входная дверь и послышался громкий стук.

— Проклятие! — Алек отпрянул от Кэтрин. — Я должен идти. Если они не войдут через переднюю дверь, то направятся к задней и я окажусь в ловушке.