Магия твоего взгляда - Аманда Квик

Аира Эллербек поднял крышку крошечной золотой табакерки, украшенной изумрудами. Отработанным движением он взял щепотку желтоватого порошка, поднес к носу и вдохнул.

Нюхать табак уже не было модным. Табак заменили сигареты и сигары. Эллербек считал никотин неприятным. Однако в табакерке он держал вовсе не табак, а гораздо более действенный и намного более опасный наркотик.

Наркотик начал действовать почти сразу, и Эллербек отдался на волю биоэнергетическим потокам, которые вихрем носились в его огромной оранжерее. Его окружали ряды стимулирующих зрение кактусов, галлюциногенных грибов, белладонны, туркестанской мяты, белены, опиумного мака и многого другого. Все эти растения были тщательно культивированы и гибридизированы с помощью уникального дара Эллербека увеличивать их токсичность. Отрицательная энергия растений наполняла атмосферу оранжереи. Нервы Эллербека сразу же пришли в норму, и к нему вернулась обычная уверенность.

Он посмотрел на своего сына Аллистера, который со скучающим видом прислонился к рабочему столу.

— Что пошло не так? — спросил Эллербек.

— Та парочка бандитов, которых я нанял, сплоховала. — Губы Аллистера презрительно скривились. — По слухам, мисс Бромли бросила в них каким-то вредным веществом, от которого они почти ослепли и задохнулись. Поднялся шум, и на помощь мисс Бромли пришли соседи с Гуппи-лейн.

В душе Эллербека поднимался гнев. С невероятным усилием он попытался подавить его. У наркотического порошка имелись нежелательные побочные эффекты, и одним из них было появление ярости, даже бешенства. К сожалению, Эллербек не замечал этого свойства наркотика до тех пор, пока не подсадил на него Аллистера. Теперь уже было поздно. Надежда на то, что удастся что-то сделать, таяла с каждым днем. У Эллербека оставалось в лучшем случае несколько месяцев. Если Халси не удастся получить улучшенную формулу в ближайшее время, все потеряно.

— Ты должен избавиться от этих людей, Аллистер. Если Джонс их выследит…

— Не беспокойся. — Аллистер улыбнулся, обрадовавшись перспективе еще двух убийств. — Я сегодня же займусь Шарли и Перреттом. Они вряд ли пойдут в полицию. Это было бы равносильно тому, что признаться в попытке похищения. Даже если они и поговорят с Джонсом, нам это ничем не грозит. Они не смогут узнать, кто я. Они думают, что их наняли похитить мисс Бромли для продажи в бордель. Уверяю тебя, сложностей не возникнет.

— Неужели ты не понимаешь? Сложность состоит в том, что Джонс узнал о похищении и приставил к Бромли телохранителя.

А Эллербек был так уверен, что, избавившись от аптекарши, положит конец всем сложностям. И что Джонс прекратит расследование, после того как обнаружит, что это миссис Дейкин продавала яды.

Но оказалось, что Джонс продолжает копать. Отчаявшись, они решили избавиться и от мисс Бромли, но и тут их постигла неудача.

Час назад Такстер прислал записку, в которой сообщал, что, по слухам, у Калеба Джонса интимная связь с Люсиндой Бромли. Единственным логическим объяснением этого было одно — Калеб Джонс вышел на тропу войны.

— Почему ты считаешь, что Эдмунд Флетчер — телохранитель? — спросил Аллистер. — Я сегодня разговаривал с горничной, работающей в доме на Ландрет-сквер, и она сказала, что Флетчер — друг семьи и поживет некоторое время у них.

Эллербек с трудом сдержал желание запустить тяжелой лейкой в стеклянную стену оранжереи. Вместо этого он взял кувшин и направился к своей коллекции насекомоядных растений. Он отметил, что одна из огромных ловушек все еще переваривает свою жертву — маленького мышонка.

— Вряд ли это совпадение, — сказал он, останавливаясь перед дионеей. — Мы же говорим о Калебе Джонсе, а он наверняка понял, что произошло вчера ночью. Нет никаких сомнений в том, что Эдмунд Флетчер — телохранитель.

— Если скажешь, я легко от него избавлюсь.

Эллербек вздохнул:

— И тогда Джонс выставит охрану вокруг всего дома Бромли.

— Я могу позаботиться и о Джонсе.

— Не будь так самоуверен.

Аллистер напрягся от злости, как всегда, когда Эллербек намекал на то, что его способности ограниченны.

— Ты мне рассказывал, что Джонс обладает сверхъестественной интуицией, — сказал Аллистер. — Возможно, он очень хорошо играет в шахматы, но это не сможет защитить его от меня.

Эллербека охватило такое отчаяние, что хотелось кричать.

— Разве ты не понимаешь, черт возьми? Если бы тебе удалось убить Калеба Джонса, у нас возникли бы проблемы посерьезнее, чем сейчас.

— Почему?

Подумать только, когда-то он верил, что наркотик спасет сына. Аллистер всегда был опасен. Признаки безумия проявлялись у него с раннего детства, однако после первых приемов наркотика он, казалось, стал более уравновешенным. А потом стали проявляться побочные эффекты.

— Подумай, что ты предлагаешь, — терпеливо начал Эллербек, стараясь сдержать гнев. — Убийство Калеба Джонса привлечет внимание верховного магистра, совета и всей семьи Джонс. А этого мы хотим меньше всего.