Спрятанная местью - Кара Фьер

Поэтому мне вовсе не улыбалось отправиться на первое задание прямо сейчас. В глубине души, я заставляла себя думать, что надеюсь на то, что Фабио отпустит меня, но видимо даже то, что я оказалась на грани смерти, его не остановит.

— В Штаты.

Я опустила взгляд и повернулась обратно к окну.

— Ты думаешь я сейчас в состоянии обдурить Луку? — вздохнула я, чувствуя движение позади. — Я даже не могу находиться без присмотра дольше двух часов. — последние слова были произнесены едва слышным шепотом.

Рука опустилась на мое плечо, и я вздрогнула. Кожу сразу пронзил знакомый зуд. Так случалось каждый раз, стоило кому-то коснуться меня. Даже одежда мешала, поэтому сейчас на мне была легкая хлопковая пижама, чтобы минимизировать контакт с кожей.

— Ты не станешь выполнять эту работу, Габриэлла.

Я нахмурилась и непонимающе взглянула на него. Его лицо было как всегда непроницаемо, но я не могла не заметить темных кругов, залегших под глазами. Я знала, что все это время Фабио находился рядом, но отчего то почувствовала себя неловко.

— Что это значит?

Фабио вздохнул и запустил пальцы в свои густые волосы цвета воронова крыла. Такой жест был нехарактерен для него. Словно он сомневался, а такого никогда не бывало прежде.

— Считай, что ты уволена. Я больше не хочу, чтобы ты работала на меня. Ты вернешься домой. — его голос был твердым и не терпящим возражений. Я даже не могла возразить. Только открывала и закрывала рот как рыба.

Я не ожидала такого. И домой точно не хотела, хоть и пыталась заставить себя верить в это. Я могла обмануть всех вокруг, но не себя. На самом деле я понимаю, что изменилась. Я не могла прямо сейчас отправиться в Нью-Йорк, потому что недостаточно пришла в себя, но домой… Я больше не видела его своим домом. Я хотела выполнить задание. Это единственное, что могло отвлечь меня от реальности, которая превратилась в пытку. Фабио не может забрать это у меня.

Меня одолевали разные чувства: смятение, непонимание, облегчение, но в тоже время какая-то непонятная тоска.

Откуда она взялась? Разве я не мечтала как можно скорее избавится от него и вернуться домой? Разве не хотела, чтобы все это закончилось? Мне повезло — я даже не успела замарать руки. Но только что-то странное, поселившееся глубоко в груди, не давало радоваться. Я просто смотрела на человека, стоящего напротив меня, и пыталась разобраться в своих ощущениях. Это было так, словно я пыталась отделить плохие крупинки в зернах от хороших. То есть невероятно сложно и я то и дело натыкалась на пропущенное гнилое и черное. Так же я чувствовала себя внутри. Все светлые чувства заменили на темные. Устрашающие. Те, что пугают даже саму себя. Настолько поглощают разум и сердце.

— Почему? — только и смогла охрипшим голосом вымолвить я. Этот вопрос был мне действительно непонятен, и я хотела знать почему. Почему именно сейчас? Когда прошло столько времени и было вложено столько сил.

— Почему? — переспросил он. — Ты действительно спрашиваешь об этом?

Его лицо вдруг сделалось жестким. В глазах сверкнула ярость, но я сомневалась, что направлена она была на меня. Он бы не причинил мне вреда.

Эта мысль поразила меня до глубины души, я даже на какое-то время перестала дышать. Когда я стала доверять Фабио? Это глупо, но все это время он единственный, кто был рядом. Он нашел меня, когда я валялась в луже грязи посреди леса напичканная наркотиками и не могла отличить реальность ото сна.

Все началось с шантажа и угроз, любой нормальный человек не смог бы доверять ему после этого. Но то место…

Место и люди, вытворяющие более страшные вещи чем Фабио, заставили меня отодвинуть на второй план то, из-за чего я вообще там находилась. На первое место вспарила моя собственная темнота. И одиночество. Такое глубокое одиночество, что любой человек показался бы спасением. Лишь бы не оставаться запертой в своем сознании. Наедине со своими мыслями. Порой они начинали сводить с ума, но вовремя появлялся Фабио, чтобы отвлечь бессмысленными разговорами. Правда длилось это недолго, и я снова погружалась в сон.

— Я хочу выполнить это задание. — мой голос прозвучал на удивление твердо, но Фабио был непреклонен.

— Нет.

— Но почему нет?

— Ты чуть не умерла! — вскрикнул он, подходя ближе. — Я не должен был вообще все это затевать. Не должен был втягивать тебя.

Я шагнула вперед.

— Ты прав. Не должен был, но сделал это. Ты сделал это и думаешь можешь так легко отправить меня домой? Словно ничего не произошло? Словно я не превратилась в одержимую дуру, которая выходит из себя каждый раз, когда не может совладать со своими ощущениями? — я кричала, а в глазах скапливались слезы. — Это ты виноват! Если бы не твои дурацкие угрозы, я бы никогда не пережила этого! Надо мной не издевались бы и не накачивали наркотиками, чтобы отомстить! Да я даже не знаю за что!

Я задыхалась от душивших меня слез и эмоций. Первый раз я сорвалась на Фабио. Первый раз так кричала на него, не съеживаясь от страха. Он просто куда-то пропал, оставив лишь отчаяние, сожаление и такую огромную пустоту, что хотелось заполнить ее хоть чем-то. Поэтому я просто не могла вернуться домой. Я сойду с ума. В конечном счете сорвусь и не смогу обуздать свои желания. Испорчу жизнь не только себе, но и маме. Она не заслужила дочь, которая умрет из-за передоза.

Я хочу верить в то, что все еще мечтаю вернуться и избавиться от Фабио. Но проблема в том, что это ложь. Огромная ложь, которой я пытаюсь оправдать себя.

Никто не знает, что это ужасное ощущение гложет изнутри. Они не догадываются, как трудно пересиливать себя. Этот всплеск эмоций — побочный эффект. Прошел месяц, но легче не стало.

Каждый раз засыпая и просыпаясь первым делом чувствую, как давят потолок, стены. Как одежда мешает, что хочется сорвать ее. Как душит это место, как навязчивая идея — просто сбежать, одолевает меня и не дает покоя.

Никто не знает, и я должна скрывать. Если станет известно — я не выйду отсюда очень долго. Я хочу продолжить жить, хоть и понимаю, что уже никогда не смогу наслаждаться этим как прежде. Но я попробую. Теперь ничто не мешает мне работать на Фабио. Я больше не боюсь запятнать свою совесть.

Люди, с которыми мне предстоит работать — плохие.