Спрятанная местью - Кара Фьер

Фабио отшатнулся от меня. Его взгляд наполнился сожалением и все той же знакомой печалью. Я совсем не понимаю его. Он опасный человек. Убийца! Угрожал, но при этом говорит, что никогда бы не навредил женщине. Тогда зачем он это сделал? Почему шантажировал? Если бы я отказалась, оставил ли бы он в покое меня и Стеллу с мамой? Я могу только гадать. Хоть я очень сомневаюсь, что он бы причинил им боль, наверняка уверенной быть не могу. Какие мотивы были у Фабио я не знаю, но хочу выяснить. Он точно затеял все не просто так.

Постоянно проигрывая в голове наши первые встречи, я не могла найти ни одной детали, за которую можно было бы зацепиться. Ни одной. Он всегда был холоден и непроницаем.

— Я не святой, но прекрасно понимаю, что не должен был втягивать в это женщину. Кем бы она не была. — последняя фраза была сказана так тихо, что я едва расслышала.

— И что это значит?

Он как-то странно взглянул на меня и внимательно осмотрел с ног до головы.

— Что?

— Тогда зачем ты сделал это? Если понимаешь, что не должен был. Зачем? Что значит твоя последняя фраза?

Фабио хмыкнул и его зеленые глаза сощурились.

— Ты возненавидишь меня, если узнаешь. — вдруг заявил он и я напряглась. Что может быть еще хуже?

— Я уже тебя ненавижу, Фабио. — прошептала я, специально назвав его имя. Он всегда так делал, и от этого его слова звучали более серьезно. Может и со мной такой прием сработает?

Мои слова подействовали на него как пощечина.

— Хочешь работать на меня, Габриэлла? — его слова прозвучали серьёзно. Было видно, что он зол.

— Я хочу узнать для чего ты шантажировал меня.

— Я расскажу, но… — он замолчал, а мое терпение было уже на пределе.

— Что, но? — вспылила я.

Фабио приблизился, и я тут же почувствовала его запах. Теплый мускусный аромат свежести. Меня словно опалила жаркая волна цунами, топя под водой, лишая воздуха. Я задрала голову, чтобы взглянуть в глаза, и они сразу же погрузили в свой зеленый омут. От этой близости перехватывало дыхание, а в животе все переворачивалось. Все ощущалось так странно и было непонятно — приятно ли это, или же пугающе. Наверно два в одном.

— Раз ты так хочешь выполнить задание — хорошо. Но оно будет единственным. После ты вернешься домой и продолжишь жить с того момента, на котором остановилась. Я расскажу тебе правду в том случае, если ты сможешь получить нужную информацию от Луки. Но это не изменит того, что ты уйдешь. Навсегда и без оглядки.

Он говорил это так, будто я действительно когда-нибудь захотела бы вернуться. Раньше — точно нет. Но сейчас…

— И помни, ты выполнишь это задание только потому, что я вижу — ты еще не в себе, как бы не пыталась доказать обратное. Я виноват в этом и попытаюсь сделать все, чтобы ты смогла поправиться. Возможно, тебе станет легче, если ты направишь свою энергию и время в другое русло.

Я напряглась от его слов. Он знает? Тогда почему позволяет мне уйти из клиники? Наверно, ему просто все равно, а я слишком наивна. И глупа. Если бы было все равно, он бы не пытался загладить свою вину.

Я схватилась за голову. Мысли не давали покоя.

— Ты можешь сказать сейчас? — тяжело вздохнула я.

— Нет.

Был его ответ, и подхватив сумку с кровати, он вышел за дверь, сказав, что будет ждать меня в холе.

Я несколько раз вдохнула и выдохнула, провела пальцами по волосам и взглянула в зеркало.

Темные локоны ниспадали небрежными волнами по плечам. Глаза опухшие и болезненные не блестели как раньше. Кожа бледная, на щеках больше не было задорного румянца. На сухих губах образовались трещинки.

Я выглядела ужасно, а потому отвернулась, выпрямила спину и вздернула подбородок.

— Я снова стану нормальной. Переживу. Я не сдамся и буду бороться. — прошептала я слова, ставшие моей мантрой.

ГЛАВА 18

Почти весь перелет от Палермо до Нью-Йорка я проспала. Удобные сидения бизнес класса этому только поспособствовали. Фабио сидел рядом, но из-за перегородки между нашими местами его присутствие несильно ощущалось. Когда я ходила в туалет, видела, что он спал, выглядя при этом как мальчишка. Было смешно думать о тридцатилетнем мужчине как о мальчишке, но в тот момент я даже забылась, разглядывая его лицо с волевым подбородком, высокими скулами и манящими губами.

Манящими губами.

Как только до меня дошла вся суть моих мыслей, я, сразу же отвернувшись, умчалась. Пришлось несколько раз плеснуть себе в лицо воды, чтобы остудить горящие щеки.

Самое странное, что с нами не было Сантино. Обычно он всегда был рядом, но, когда я спросила об этом Фабио, он почему-то ужасно разозлился и грубо попросил больше не поднимать эту тему. Я послушалась. Не из-за того, что боялась его. Нет. Просто не хотела ссориться, он еще должен рассказать мне причину того, почему он нанял меня на работу.

Хотелось смеяться от абсурдности ситуации: со мной случались лишь неприятности с того самого момента, как я оказалась в Италии. Целый месяц я никак не общалась с мамой. Она, наверно, сошла с ума от беспокойства. Однако Фабио сказал, что он отправил одно единственное сообщение с моего номера, что со мной все в порядке, и чтобы она не переживала. Я вроде была благодарна ему за такой трогательный поступок, но одно сообщение? Серьезно? Можно было отправлять хотя бы по одному в несколько дней.

Ближе к ночи мы приземлились и забрав багаж, спускались на парковку.

— Я хочу увидеться с мамой. — сказала я, когда за нами закрылись двери лифта.

— Ты вольна делать то, что хочешь. Только, — Фабио остановился и пронзил меня пристальным взглядом. — Она ничего не должна знать.

Я закатила глаза.

— Иногда кажется, что ты действительно принимаешь меня за дуру. Я никогда не скажу маме, что ввязалась в незаконные дела.

Его лицо приобрело странное выражение, будто он знал какую-то тайну, а я не замечала правду. Однако Фабио так быстро принял свой обычный вид, что вероятнее