Мама для подкидыша - Мила Реброва

– Делай что хочешь, Красоточка, деньги не проблема, ты же знаешь.

И тут я понимаю, что нашла действительно золотого человека.

* * *

– Ну что такое? – пытаюсь я успокоить плачущего ребенка, чувствуя, что на меня уже косятся недовольные пассажиры. – В прошлый раз всё же прошло хорошо! – чуть ли не плачу я.

Утенок никак не желал успокаиваться! Я испробовала уже все способы по его успокоению, но всё было без толку.

– Давай-ка его мне, – забирает сына сидящий рядом муж. Мы наконец сдали проект и возвращались вместе домой.

– Может, у него зубки режутся? – хмурюсь я, вспоминая, что мой племянник и племянница вели себя точно так же в его возрасте.

– А не рано? – хмурится не знающий таких нюансов Шамиль.

– Нет, но я думала, что у нас есть еще пара недель. Он же не подавал никаких признаков. Ну успокойся, мой хороший, – пытаюсь я воздействовать на него нежным тембром голоса. Обычно сынок всегда успокаивался, но на этот раз только засунул сжатый кулачок в рот, обсасывая его и продолжая плакать.

– Бедный малышонок, – качает головой муж, крепче прижимая его к себе. – Ничего нельзя сделать?

– Нужна мазь, но сейчас ее не достать. Лететь еще два часа, – вздыхаю я, уже сама чуть ли не плача.

– Успокойся, как-нибудь дотерпим, – берет он меня за руки и сжимает. – А ты не капризничай, иначе твоя мама заплачет вместе с тобой.

Не знаю как, но каким-то чудом разговоры Шамиля успокаивают Утеночка, и он засыпает, хоть и спит неспокойно.

– Вот мама обрадуется! – говорю я, когда мы спускаемся по трапу.

– Главное, чтобы не обиделась на то, что мы ее не предупредили, – смеется муж.

– Думаю, она быстро оттает, даже если обидится, – улыбаюсь я. Мы сказали маме, что приезжаем завтра, в то время как сами приехали на день раньше. Захотелось обрадовать ее и сделать сюрприз.

– Быстро в аптеку и домой. Хорошо, что у нас нет багажа, – идя чуть впереди с нашими сумками, говорит Шамиль.

Мы ловим такси и, сделав остановку в аптеке и в цветочном, едем домой. Хочется порадовать маму цветами, увидеть ее улыбку, хоть я и знаю, что нам она обрадуется куда больше, чем цветам.

– Вот и молодец! – улыбаюсь я сыну, который после нанесения геля на десны выглядит куда более счастливым. Хорошо, что милая девушка в цветочном позволила мне помыть руки и я смогла нанести Утенку гель, не дожидаясь, пока мы окажемся дома.

– Ма-а-ам, – зову я, входя в дом. Двери мы запираем только на ночь, так что сейчас беспрепятственно входим.

– Ой, Хади! – восклицает начищающая стенку в гостиной Мика. Видимо, готовились к нашему приезду. – Вы же должны были приехать завтра!

– Решили сделать сюрприз, – улыбаюсь я. – А где мама?

– Ушла на рынок за сушеным мясом, – явно тушуясь перед моим мужем, отвечает девушка. – Хотела приготовить хинкал завтра.

– Давно ушла? – огорчившись, спрашиваю я.

– Где-то час назад…

– Хади! – одновременно с ней раздается восклицание моей только что вошедшей в дом свекрови.

Я улыбаюсь и обнимаю ее, радуясь тем эмоциям, что смогла вызвать.

– А на сына, которого не видела пять месяцев, ноль внимания, – говорит, притворно обидевшись, Шамиль.

– Хватит бурчать! Лучше иди обними мать, – улыбается она, забирая Имрана.

Муж подходит и обнимает мать, вручая ей цветы, на что она причитает, что не нужно было.

– Кому, как не тебе? – хмурится муж и целует ее в худую щеку.

– Мика, ставь мясо! Будем готовить. Ну почему вы не предупредили?! Мы же ничего не приготовили…

– Мам, мы же не с голодного края ехали! Хватит волноваться, – пытается сдержать ее энтузиазм Шамиль. – Лучше понянчись с внуком, у него зубки режутся, и он плакал весь полет, – отвлекает он ее внимание.

– Ты ж мой бедный! – берет она его с дивана, куда я его положила. – У бабушки есть действенный способ от этой боли…

– Пошли переоденемся? – с улыбкой спрашивает Шамиль, и я, кивнув, следую за ним наверх в нашу комнату.

– А я, оказывается, соскучилась, – беря из шкафа свое домашнее платье в мелкий цветочек, говорю я. В комнате стояла идеальная чистота и пахло свежестью. Видимо, Мика с утра убралась.

– Я, кстати, тоже, – неожиданно обнимают меня сзади теплые руки.

– Я не об этом! – хихикаю я, в глубине души довольная его контактом. Кто бы мог подумать, что мужская близость может быть такой желанной?

Пусть мы и не дошли до той самой близости в постели, нам было хорошо даже от тех поцелуев и ласк, что мы дарили друг другу. Если бы не страх раскрыть свой главный секрет, я бы давно уступила Шамилю и позволила уговорить себя на куда большее…

– А я об этом… С ума сходил от невозможности прикоснуться к тебе! – рычит он, а потом разворачивает меня к себе и целует.

Целует так, словно не делал этого вечность! Я таю, словно мороженое на солнце, и обвиваюсь руками вокруг его шеи, наслаждаясь тем, как смело он действует, лаская мой рот своими губами.

Жаль, что всё хорошее имеет свойство кончаться.

– Твоя мама поднимется за нами, если мы не спустимся, – хихикаю я, утыкаясь в его плечо, когда мы прерываемся, чтобы восстановить дыхание.

– Ты права, надо спускаться. Хотя это последнее, чего мне сейчас хочется…

* * *

– Мам, мы тут подумали, почему бы нам с тобой не переехать в Москву? – решив не откладывать в долгий ящик, начинаю я разговор. – Возьмем с собой Мику, устроим ее в университет, как думали. Я такой дом присмотрела! – вываливаю всё на нее разом, дико нервничая и боясь получить отказ.

– Дом? – удивляется она.

– Да! На самом деле вариантов несколько, и, если нам не понравится, когда мы увидим всё вживую, можем выбрать другой. Можем жить на два города. Будем проводить тут лето, а остальное время – в Москве. Шамиль к сожалению, не может оставить свою работу там, и…

– А ты не можешь оставить его. Я понимаю, – перебив меня, серьезно отвечает она. – По правде говоря, я думала об этом с момента твоего отъезда с внуком, – тяжко вздыхает она.

– И? Ты согласна? – перестав дышать, спрашиваю я.

– Куда ж я денусь, – качает она головой, и вроде как согласилась, но радости в ее голосе не было.

– Но ты не хочешь, да? – откладываю я вилку, не в силах есть.

– Мне просто надо привыкнуть. Трудно покидать родной город и дом, в котором прожил всю свою жизнь.

Молчавший до сих пор муж вдруг встает и подходит к ее стулу, присаживаясь около мамы на корточки.

– Пора