Измена. Бес в ребро - Лана Полякова

Ох!

Сергей!

Я почти забыла, о том, что просила предупредить меня, когда Серёжа очнётся.

Что со мной творится? Я как будто надорвалась от всего того вала событий, что происходит вокруг меня.

Если вначале, как только узнала об аварии, я мобилизовалась и сосредоточилась на результате. Но почти настигнувшая меня потеря Саши. И осознание, ясное и точное, что я люблю его. Что это мой человек. Что для меня его потеря чуть не обернулась полным крахом. Это всё взбаламутило во мне всю душу.

Я что, опять наступаю на те же грабли?

Но и быть одной я уже не смогу. Он нужен мне.

А ещё мне нужно время, чтобы всё устоялось. Время для принятия своих чувств.

В полном раздрае я шла рядом с Сашей, пока мы спускались к дежурному реаниматологу.

Уставшая, почти прозрачная, хрупкая молодая женщина с понимающими глазами спокойно рассказала, что Сергей штатно вышел из наркоза, что всё прошло нормально. И сейчас он спит. До утра в реанимации. Всё хорошо. Утром будем переводить в палату.

О его состоянии мне утром расскажет его лечащий врач. Со стороны реаниматологов всё нормально. Без сюрпризов.

Можно выдохнуть.

И на мои вопросы о том, где я могу оплатить отдельную палату, есть ли такая возможность и с кем нужно по этому вопросу договариваться тоже, вполне спокойно, отправила меня на утро.

И начала ругаться, почему Саша нарушает режим.

Меня уже вело. Голова кружилась, и периодически я выпадала из разговора.

Эта врач разогнала нас всех. При этом попросила девочек медсестёр сделать мне успокоительный укол.

Утро было тяжёлым. У меня болел весь организм. Неудобная поза на чужом матрасе. Вчерашние нервы. Голова. Всё вместе давало мне прочувствовать каждый прожитый мною год.

Умывание ледяной водой немного взбодрило. Но в небольшое зеркало над краном для умывания я посмотрела зря.

Плевать.

Надо собраться и завершить уже все дела в этом городе и ехать домой.

Но пока я спала, оказалось, что Саша организовал уже всё. Обо всём уже договорился.

Добыл свой телефон, ключи от машины. Договорился и оплатил Сергею палату. Нашёл среди медсестёр желающих дополнительно за ним поухаживать. Договорился о своей выписке под наблюдение дома. Организовал мне завтрак.

Сидел уже в своей одежде. Только в накинутой на голый торс куртке. Ждал бумаги на выписку.

И полицию.

Я села рядом и уткнулась в его плечо, слушая, как он кого-то отчитывает по телефону. Саша привычным жестом обнял меня и я провалилась в нежность.

Мне было так уютно и тепло рядом с ним. Словно я наконец-то добралась домой. Как после морозного холода зимы попадаешь в помещение и тебя расслабляет, морит от тепла. Так и я сейчас оттаивала рядом с любимым.

Я так привыкла к одиночеству, что не замечала его? Не замечала холода в наших с Сергеем отношениях.

Или это разная любовь?

Возможно, рядом с Александром, рядом с другим чувством и моя любовь становится другой?

Я изменилась. Теперь у меня есть своё счастье. Мне интересно и тепло с этим человеком. Мне совершенно не хотелось бежать и выяснять, как именно решил все проблемы Александр. Хотелось ластиться рядом, в уверенности и любви

И мне абсолютно наплевать на мнение чужих людей.

Пока я нежилась рядом с Сашей, к нам подошли молодые ребята в форме. Из полиции. И из дорожников.

Мне пришлось оставить Александра, и я направилась к заведующему отделением.

Я поговорила с ним о Сергее и выяснила, что он тут, в этой больнице, минимум на неделю. Затем нужно, по-хорошему, обследоваться у специалиста по поводу позвоночника.

Это решаемо. Был бы живой. За неделю он должен восстановиться после операции. И нас ждёт долгий уход за Илизаровским аппаратом. Ничего сложного. Но требуется помощь и время.

Со смешанными чувствами я заходила в палату к мужу. Под любопытными взглядами сестёр.

Ох.

Хорошо, что я не видела его вчера ночью.

Бледный, с огромным синяком от удара на скуле. С почерневшим лицом. С этой конструкцией на руке. С синяками под глазами. С обнесёнными губами.

Он дремал, когда я вошла. Какая-то медсестра крутилась рядом. Она привезла штатив с капельницами и позвякивала им, устанавливая у изголовья Сережиной кровати.

Я привалилась плечом к стене у двери и ждала, когда она закончит, переживая острый укол жалости. Прижав свои дрожащие пальцы к губам.

Как хрупка человеческая жизнь. Как просто можно лишиться здоровья.

Что же ты наделал, Серёжа!

Как мне теперь быть?

Сестра немного подвинула руку моего мужа, чтобы был доступен катетер и Сергей проснулся.

Увидел меня.

Улыбнулся мне потрескавшимися губами.

Я всхлипнула, задохнулась жалостью к нему.

Сестра, выходя из палаты чуть притормозила и, фыркнув рядом со мной, выплыла в коридор.

Я села рядом с мужем. Погладила его по волосам приглаживая. Обтёрла его лицо, шею, грудь над повязкой. Смазала кремом губы.

Молча. Опасаясь наткнуться на его взгляд.

Он с такой надеждой смотрел на меня.

Это невозможно. Страшно.

Моё сердце захлёбывалось состраданием и жалостью.

Звенящая, словно струна, тишина повисла между нами. Не вздохнуть загустевший воздух.

— Ну как ты тут, живой? — лопнуло пространство взрывом открывшейся двери и Сашиного голоса.

— Твоими усилиями. — усмехнулся Сергей.