Гормон счастья и прочие глупости - Екатерина Вильмонт

Она легла спать, а я схватила телепрограмму. Без пятидвенадцать должны показать седьмую серию «Снов наяву». Почему-то мне былострашно. Сперва на экране мелькали какие-то люди, говорили о непонятном —седьмая серия все-таки, а это явно детектив. Я даже не стремилась вникать в происходящее.И вдруг на экране появился Андрей. Я замерла. В первой сцене он вел совещание усебя в роскошном офисе, деловой, ироничный, злой, и каждый его жест и поворотголовы были исполнены такого шика, элегантности и не правдоподобного обаяния,что я только рот раскрыла. И проклятый гормон стал вырабатываться с неистовойсилой. Господи, за что? За недостаточную любовь к Жене? За неблагодарность? Зато, что зарыла в землю свой певческий талант? Или просто так, ни за что? Чтобзнала, как это бывает, когда любовь… Интересно, он хоть раз вспомнил обо мне?Нет, конечно. А почему? Не вспоминалось или он запретил себе вспоминать? Ядолжна его увидеть. Должна. Не могу иначе. Вот посмотрю ему в глаза — и всепойму. Но где мне его увидеть? Пойти в театр, а потом за кулисы? Никогда вжизни. Ждать возле служебного подъезда вместе с поклонницами? Никогда в жизни!Явиться к нему домой? А если там Лариса? Или другая какая-нибудь баба? Я умру.Так как же быть? Позвонить ему на мобильный? Он ведь тоже знает мой телефон, ноне звонит же… Ничего, я позвоню сама, к черту гордость и все эти глупости. Мнепросто жизненно необходимо если не увидеть, то хоть услышать его. Я и по голосувсе пойму. Позвонить с домашнего телефона? Этого номера он не знает. Нет,позвоню с мобильного. Он увидит, что это я, и, если не захочет, попросту неответит. Но он ведь может, к примеру, не услышать звонка. Но тогда завтра онего обнаружит… Как мы жили без мобильных телефонов? С одной стороны, многоебыло проще, но… Я сосчитала до десяти. Мне даже в голову в тот момент непришло, что может быть уже поздно. Один гудок, второй…

— Это ты? — В голосе нескрываемая радость.

— Да. Я посмотрела кино…

— Какое кино? — засмеялся он. — О чем ты?

— «Сны наяву».

— В жопу!

Мне вдруг стало так хорошо! Гормон счастья даже от звукаголоса…

— Ты где сейчас?

— Дома.

— Я сейчас приеду к тебе, говори адрес.

— Но у меня тут дочка.

— Тогда я приеду за тобой.

— А дочка?

— Она же, наверное, спит?

— Нуда…

— Я не буду звонить. Ты просто открой дверь.

— Я лучше спущусь.

— Хорошо. Говори адрес.

Я сказала.

— Так, буду у тебя минут через двадцать. Все. Господи,какое счастье! Ни сомнений, ни лишних слов, просто радость и желаниенемедленно, сейчас, среди ночи, увидеть меня… А я? Как я хочу увидеть,услышать, прижаться к нему… Импотент? Ну и пусть. Не важно. Да и не импотент,глупости все. Тут вдруг затрясся мобильник. Андрей! Передумал? Охолонул? Сердцеухнуло в пятки.

— Алло!

— Ты не спускайся. Я не хочу, чтобы ты ночью выходилаодна. Я поднимусь за тобой. Какой этаж?

— Восьмой.

— Еду.

Я кинулась приводить себя в порядок и увидела новуюприческу. А вдруг она ему не понравится? Меня еще никогда в жизни не била такаядрожь. Разве что в детстве, когда хоронили деда по отцовской линии. Дети боятсяпокойников… А больше — никогда. Я чего-то боюсь? Да, боюсь, вдруг все-такичто-то сорвется?

— Мам, ты чего? — За моей спиной стояла Полина,сонная и недовольная.

— Ты почему не спишь?