Горячие дни - Джейн Энн Кренц

— Да. Каким-то образом ему удалось сфокусировать ее. Было дико больно. Я чувствовала, что она убивает меня.

— Фэллон говорил мне, что один из его агентов столкнулся с человеком из «Найтсшейд», который умел энергетическим ударом сбивать людей с ног и причинять им такую боль, что они теряли сознание. Это случилось не так давно, во время расследования в Стоун-каньоне, Аризона. Но эта способность была индуцирована препаратами. Человек из «Найтсшейд» периодически впрыскивал себе эликсир.

— Тот, кто пытался убить меня, тоже сидел на каком-то препарате, — сказала Грейс, не открывая всей правды. — Он говорил, что он наделяет его необыкновенной силой, которая позволяет убивать без следа.

Лютер тихо присвистнул.

— Ну и дела. Ты убила Мартина Крокера, не так ли?

— Да.

— Позволь мне высказать одно дикое предположение. В компании ты работала не библиотекарем.

— Я была дворецким.

— Шутишь?

— Это была официальная должность, — пояснила Грейс. — Никто, видишь ли, не обращает внимания на наемную прислугу. Впоследствии газеты практически не упоминали о том факте, что я погибла в том же крушении катера. Как будто я и не существовала, что, кстати, меня вполне устраивало.

— Я что-то припоминаю: спасатели нашли катер Крокера, его носило по морю. Как ты спаслась?

Грейс поежилась, вспоминая ужас и неумолимое желание выжить, владевшие ею в ту ночь.

— Спасатели не знали то, что знали только Мартин и я: что на острове есть надувная лодка, которую Мартин держал на экстренный случай. Я дождалась ночи. Затем уложила тело Мартина в катер и двинулась к материку. На некотором расстоянии от суши я сбросила тело в воду, а катер просто оставила дрейфовать. А сама перебралась в надувную лодку.

Лютер ничего не сказал, лишь оторвал руку от руля и крепко сжал ее пальцы, показывая, что понимает и ее ужас, и ее желание выжить.

Это пожатие прибавило Грейс сил.

— На лодке не было никаких опознавательных знаков, ничего, что могло бы связать ее с Мартином или со мной. Я затопила ее недалеко от берега. На следующий день я вылетела в Майами по поддельным документам.

— Ты заранее заготовила документы?

— А также маленький чемоданчик с самым необходимым. И довольно долго все это возила с собой. — Она тяжело сглотнула. — Я знала Мартина лучше, чем он сам. Вопрос был не в том, понадобятся ли мне документы и смена одежды, а в том, когда именно все это мне понадобится.

— Ты была у Крокера не просто дворецким, правда? Чем ты у него занималась?

— Я была его личным профайлером, — ответила Грейс. — Я считывала людей, с которыми у него были деловые отношения, их любовниц и всех, кто когда-либо вступал с ним в контакт.

— Телохранитель на все руки.

— Я идентифицировала сильные и слабые стороны его конкурентов. Я указывала, кому он может доверять, и предупреждала, когда кто-то строил против него козни.

— Сколько вы работали такой командой?

— Двенадцать лет.

— Вы были любовниками? — ровным голосом спросил Лютер.

— Нет. В этом смысле нас ничто не привлекало друг в друге. Я была не его типа. Уже под конец он сказал мне, что всегда побаивался моего дара. Что до меня, то я с самого начала знала, что Мартин не способен ни на что, хотя бы приближенно напоминающее любовь или привязанность. Но мы были партнерами и даже своего рода друзьями. Я доверяла ему, так как знала, что он нуждается во мне и что он понимает это.

— И что же произошло?

— Все изменилось после того, как он стал принимать препарат.

— Зачем он пытался убить тебя?

— Он решил, что больше во мне не нуждается. Но я знала все его секреты. Как он объяснил, это делает меня слабым звеном. — Она покачала головой, грустно улыбаясь. — Он искренне верил во всю ту ложь, которую ему скармливали люди из «Найтсшейд», в том числе и в миф, что препарат продлит ему жизнь.

— А зачем ты придумала историю про корпоративного библиотекаря, когда скрывалась? Почему не создала абсолютно новую личность, никак не связанную с «Крокер уорлд»?

— Я опиралась на старую теорию, что в самой лучшей лжи должна быть доля правды. А еще я знала все о «Крокер уорлд», в том числе и как зайти в электронные личные дела сотрудников и создать запись, которая выдержит самое пристальное изучение. И ведь получилось. Я сама убедилась в этом через систему контроля биографии «Джонс и Джонс».

Лютер усмехнулся:

— Если Фэллон обнаружит это, он впадет в меланхолию.

Грейс резко повернулась к нему.

— Ты сообщишь ему?

— Нет.

— Я на это рассчитывала. Спасибо. — Она сделала глоток кофе.

— Так что произошло в тот день, когда пропали Мартин Крокер и его дворецкий? — спросил Лютер.

Грейс все рассказала ему. Когда она закончила, он довольно долго молчал.

— Ты веришь мне? — спросила она, не выдержав напряжения.

— Да.

Она взглянула на его ауру и убедилась, что это правда.

— Еще один вопрос, — сказал Лютер. — Если ты так боялась, что однажды кто-нибудь раскопает, что это ты убила Крокера, зачем, черт побери, ты устроилась на работу в Общество? Ты знала, что тебя будут окружать люди, наделенные различными дарами. Что твоя тайна каждый день будет подвергаться риску.

— Я опасалась, что у людей, которые завербовали Мартина, его смерть вызовет подозрения и они будут искать меня. Еще со слов Мартина я знала, что организация, которую ты называешь «Найтсшейд», объединяет в себе перебежчиков с паранормальными способностями. Вот я и решила, что эта группа будет сторониться сообщества тех, кто входит в Тайный дом.

— То есть ты решила спрятаться в самом сердце Общества. — Уголки губ Лютера слабо дрогнули. — Это мне нравится. Дерзкий шаг.

— Была еще одна причина, почему я подала заявление на место в Бюро по генеалогии, — тихо проговорила Грейс. — Я не раз слышала, что человек, когда ему очень плохо, спешит домой.

— И?

— Общество для меня — это некое подобие семьи.