Горячие дни - Джейн Энн Кренц

Петра уже объяснила, что сейчас у них затишье между обеденным наплывом посетителей и ужином. В заведении был только один клиент. Свою ржавую тележку из супермаркета, нагруженную грязными постельными принадлежностями, пустыми банками из-под газировки и бутылками, он оставил снаружи у входа. Она преувеличила, назвав его клиентом, подумала Грейс, ведь его кормят бесплатно.

— Это Джефф, — тихо пояснила Петра. — Травма головы, полученная во время третьего срока по контракту.

— Я вижу повреждения, — тоже тихо проговорила Грейс. — У него низкий уровень. Кажется, полный параноик.

— Ага. Не доверяет Аттестационной ветеранской комиссии. Наверное, не зря. Сомневаюсь, что врачи в состоянии помочь экстрасенсу. Когда у него начинается приступ, он сразу объявляется здесь. Лютер слегка подправляет его ауру. Успокаивает. В лучшие дни, например, как сегодня, он заказывает рыбу с картошкой.

— За которую вы не берете с него денег?

Петра пожала плечами:

— Он всегда предлагает заплатить, но нам больше не нужны пустые банки и бутылки.

— Судя по толпе за обедом, многие из ваших клиентов выглядят так, будто им не помешает показаться психиатру из Общества.

Петра хмыкнула:

— Почти все даже не подозревают о существовании Общества. Более того, если бы они узнали, что существует такая штука, они бы наверняка побежали в противоположном направлении, только пятки засверкали бы.

Грейс грустно кивнула:

— У них настолько сильна паранойя, что они наверняка будут сторониться всех, кто попытается уговорить их лечь в клинику.

— У некоторых есть вполне обоснованные причины для паранойи, — мрачно произнесла Петра. — Многие из наших завсегдатаев попали в беду, когда их паранормальная природа привлекла к себе внимание людей в белых халатах.

— То есть когда другие решили, что они психи?

Уэйн прервал свое занятие, его глаза были холодными, как у змеи, которая украшала его выбритый череп.

— Кое-кто из них помер во время экспериментов в чертовых лабораториях.

Петра отпила кофе и поставила чашку на стол.

— Мы здесь, в «Темной радуге», не пытаемся изображать из себя врачей. Я и Уэйн, мы все тянули с ребенком, а потом выяснилось, что мы не можем его иметь. После переезда сюда мы, я думаю, принялись опекать таких, как Джефф и Рей. В первый раз посетители приходят сюда, чтобы поесть и выпить. И возвращаются, потому что здесь им хорошо.

Грейс улыбнулась:

— Им хорошо, потому что хозяева понимают их и потому что бармен обладает особым умением успокаивать их.

Петра рубанула рукой по воздуху.

— К счастью, нам не надо возиться с пустыми банками. Большинство клиентов платит налом. Нам хватает. Давай поговорим о тебе. Лютер сказал, что нужно опасаться женщины, которая вырубает людей ариями из опер.

— Ну, я так думаю. Ее песни очень похожи на оперные арии.

— Что до меня, то я люблю классический рок. А вот Уэйн любит оперу.

Стараясь скрыть удивление, Грейс посмотрела на него.

— Ты такой большой поклонник?

Уэйн занялся следующим стаканом.

— В общем, да. Музыка захватывает меня, ну, ты понимаешь. Был только на одном или двух спектаклях. Зато CD у меня много. А эта Сирена, она и в самом деле так хороша?

— Ну, ее пение очень сильно действует на аудиторию, — ответила Грейс. — Если отбросить в сторону ее дар, то я думаю, она больше чем хороша. Фэллон Джонс считает, что она профессиональный женщина-киллер, а не профессиональная певица, но я в этом сомневаюсь. Может быть как раз наоборот.

Уэйн задумался, продолжая полировать стекло.

— Так или иначе, Лютер прав. Тебе следовало бы поостеречься, пока «Джонс и Джонс» не прокомпостирует ее билет.

Грейс постаралась никак не выразить свое изумление тем, с какой небрежностью Уэйн говорит об убийстве Сирены. Она прокашлялась.

— А разве «Джонс и Джонс» этим занимается? — спросила она.

— Фэллон Джонс никогда в этом не признается, — сказала Петра. — Но да, время от времени они проводят такие операции.

Зазвонил телефон на стене. Уэйн даже не повернул головы. Петра встала из-за стола и взяла трубку.

— Да, Джули, — сказала она. — Не беспокойся. Надеюсь, скоро ему станет лучше. Передай нашему маленькому мальчику привет от меня. Все в порядке.

Она повесила трубку на место и тяжело вздохнула:

— Джули сегодня не сможет прийти. Наверное, и завтра не получится. У нее заболел ребенок.

— Ни посудомойки, ни официантки, — сказал Уэйн. — Надо же, в выходные. В самые загруженные дни недели. Фантастика.

Петра сокрушенно покачала головой:

— Это те самые проблемы, которые появляются вместе с успехом. В эпоху Д. Л. мы никогда не дергались, что кто-то не придет на работу.

— Д. Л.?

— До Лютера, — ответила Петра. — Кто знал, что от успеха будет такая головная боль? В другой день мы бы справились без Джули, но я не могу готовить и разносить блюда, когда у нас аншлаг.

— Я могу мыть посуду, — сказала Грейс.

Уэйн и Петра посмотрели на нее так, будто она заговорила на незнакомом языке.

— Было время, когда я мыла посуду, чтобы заработать на хлеб, — пояснила она. — Потом я стала дворецким. Можно сказать, я профессионал.