Содержанка. Книга 2 - Ольга Вечная

На его лице отражается понимание, былая легкость слетает шелухой. Даже сейчас, в костюме садовника, Алекс выглядит бизнесменом. Жестким, знающим себе цену. Он стал таким не сразу. Когда я влюбилась в него, он был уже с гонором, но еще в сомнениях. Сейчас же уверенность читается в глазах, в мимике, в осанке, наверное. Он произносит коротко:

— Я буду.

Киваю и хочу подойти к сыну, но Алекс останавливает:

— Ты сказала Волошину?

Это фамилия Руслана.

— О чем?

— Что мы переспали, Ива. Потом почти до утра вспоминали прошлое и обнимались. Через четыре часа я приехал на завтрак. А теперь ты приехала сюда ко мне.

Отвожу глаза. Я не буду спать с Алексом просто так. Это исключено. Я просто не вывезу.

— Нет. Я... не думаю, что хочу ему сказать. Между тобой и мной, Алекс, ничего больше не будет. Слишком сложно. А ты? Сказал Джемме?

Он склоняет голову набок.

— Она всё и так поняла.

— И что?

— Ничего. — Он тоже поднимается. — Мы взяли паузу еще перед мотокроссом.

Глава 31

— Уверена, что хочешь уехать? — Алекс пристегивает Демьяна в кресле и выпрямляется.

Хороший вопрос.

Он продолжает:

— У меня дела с утра в Москве, а вы с Демьяном могли бы покупаться в бассейне. Завтра приедут два повара, приготовят для вас что-нибудь особенное, — накидывает аргументы.

— Утром и у меня важная встреча. Я не могу ее отменить ради пикника, хотя... идея заманчивая, Алекс. Мы с Дёмой никогда не проводили столько времени на свежем воздухе. Может, в другой раз?

Дмитрий Андреевич отошел за планшетом-картонкой в дом, и Демьян замер в ожидании. Чуть не забыли важный инструмент для работы, хорошо, вспомнили, а то пришлось бы возвращаться.

Мы с Алексом уже десять минут прощаемся у машины. Это был долгий и очень хороший день, который плавно перетек в такой же тихий вечер. Дом Равских — прекрасное место, будто территория мира. Здесь снова было сказано много важных слов.

— Тогда завтра, как закончу, могу за вами заехать, — продолжает атаковать Алекс. — Мне будет по пути.

Упорство — одна из сторон его гиперактивности. Это не наглость, не пофигизм в отношении желаний других людей. Равский просто такой и есть. Если он мотивирован, то слово «нет» практически не воспринимает. «Нет» для него — это препятствие, которое всегда есть способы обойти.

Для такой гордой падшей королевны, как я, столь предприимчивый мужчина был шансом на счастье. С Русланом мы бы уже тридцать раз разъехались, договорившись как-нибудь созвониться.

Алекс облокачивается на водительскую дверь, показывая, что проход закрыт.

— Ты настаиваешь, чтобы я все же присутствовала на вечеринке?

— Мне бы этого хотелось.

— Если есть выбор, я бы предпочла остаться дома. Уверена, будет... трешово, и у меня просто нет сил на борьбу.

— Ладно, — сдается он и отходит.

— Слушай, — быстро окликаю. — Если я все же решусь, как мне одеться? Не хотелось бы выглядеть посмешищем перед людьми, которые считают меня истинным злом.

Он хмыкает:

— Оденься так, чтобы все охренели. Это всегда работает отлично. И мне понравится.

Улыбаюсь широко и отвожу глаза. Что мы делаем? Блин, что мы творим?!

Чуть позже, уже покидая коттеджный поселок, я наконец дышу полной грудью и хоть как-то расслабляюсь. Напряжение улетучивается, а я, вместо того чтобы радоваться, сразу начинаю по нему скучать.

Острота от близости Алекса одновременно холодила и грела, разгоняла пульс, сбивала дыхание. Она было сродни волнению перед соревнованиями, которыми я жила раньше. Потрясающие эмоции, в обычной ежедневной рутине ничего подобного не отыщешь.

Ну что за несправедливость? Почему я испытываю их лишь на выступлениях, которые давно под запретом, и рядом с бывшим мужем, который... всю душу вымотал?

***

Следующим утром мы с Демьяном как обычно умываемся и завтракаем, вот только вместо площадки едем в ресторанчик, где у меня назначена встреча с коллегами и родителями спортсменов, которым помогает фонд.

Я обожаю такие завтраки, долгое время они были чуть ли не единственным поводом сойти с маршрута дом — площадка — фонд.

Приезжаю первой: нужно проверить, готов ли стол. Захожу в полупустой зал и практически сразу замечаю знакомых за одним из столиков: Янис Эдгарс и еще пара мужчин, которых я видела на мероприятиях Андреевых.

Встреча неожиданная, да еще и Демка обиделся, что мы приехали сюда, а не к дедушке, у которого есть бассейн, и начал капризничать.

Быстро здороваюсь, вручаю Демьяну домашний мармелад и, пристегнув его в коляске потуже, прохожу к администратору.

Пока обсуждаю меню, чувствую отголоски тревоги: каждый месяц мы устраиваем такие пышные завтраки, вот только Яниса я здесь вижу впервые. Олигарх по-прежнему пугает. Совсем не помню его из детства, тогда как сам он рассказывал, что давным-давно за мной наблюдает. С первого дня, как Андреева взяла к себе «напуганную, робкую и очень ответственную звездочку». Слова Эдгарса.

Не могу назвать его чудовищем, никогда он не делал мне ничего плохого, ни к чему не принуждал — напротив, вроде как помог с мужем... Помог так помог, до сих пор расхлебываем. Но столь настойчивое внимание мужчины такого уровня тяготит. Я бы предпочла, чтобы его не было.

Поэтому, когда Янис лично ко мне подходит, делаю усилие, чтобы не вздрогнуть.

— Еще раз здравствуйте, — говорю вежливо.

— Ива, Ивушка, как поживаешь? Отойдем на пару слов?

— Да... конечно.

Янис указывает на дальний столик и заказывает туда две чашки кофе. Подкатываю коляску, присаживаюсь. Демьян пьет воду из поильника, разглядывает люстру над головой, а я держу спину прямо и чуть склоняю голову.

— Вы что-то хотели мне сказать? Дело в том, что я жду гостей...

— Знаю, Ива. Это не займет много времени. Так как ты поживаешь? Выглядишь растерянной.

— Всё хорошо, спасибо.

— Равский на мотокроссе устроил нам всем встряску, да? Я заметил, как рано ты ушла с вечеринки. Бедняжка, кое-как выстояла официальную часть.

— Руслан проводил меня домой, нужно было к ребенку. Всё хорошо, правда.

— Выступала ты красиво. По-прежнему самая яркая и ответственная звездочка.

Губы неприятно пересыхают, я делаю глоток кофе