Мажор. Игра в любовь - Блю Рэй

Медленно выплываю из своей комнаты с отекшим лицом. Такое часто бывает, если плакать перед сном. Вот если бы я только могла помнить об этом до того, как разревелась перед всеми.

Как вспомню свои слезы посреди улицы, еще и перед офисом так сразу хочется провалиться куда-нибудь на минус сто двадцать первый этаж.

Ой да и плевать! Как будто Вадиму есть до меня дело! Сил все равно нет на то, чтобы привести себя хоть в какой-нибудь порядок.

— С добрым утром, красавица, — говорит Вадим с издевкой, стоя у холодильника.

— Очень смешно, — ворчу в ответ. — Думаешь у меня нет зеркала в комнате?

Смеется гад!

Сажусь за стол. Хочется крепкого кофе и большой кусок торта. Сверлю Вадима недовольным взглядом. Весь такой развеселый, как будто это не он вчера кулаками махал. И как только он умудряется держаться бодрячком?

— В чем твой секрет? — спрашиваю и внимательно его изучаю.

Может, он специальные витамины принимает по утрам, чтобы так отлично выглядеть. Мне бы его заряд утренней бодрости.

— Ты о чем вообще? — спрашивает Вадим и выгибает одну бровь. — Снова твоя фантазия бушует? Или всю ночь кошмары снились? Или, наоборот, представляла меня в одном белье…

— Хватит! — резко вскрикиваю, чтобы остановить тот бред, который он собирается сказать.

Вадим смеется уже вовсю не спуская с меня глаз.

Отчасти это даже радует, ведь все становится как прежде: я, он и его издевательское отношение ко мне.

Потом резко вспоминаю, что забыла созвониться с мамой вчера. Когда мы только зашли в квартиру, я кинула свой сотовый в неизвестном направлении. Не до него было. Слишком много событий и только теперь вспоминаю. Смотрю на счастливого Вадима.

— Ты не видел мой телефон, — спрашиваю я и осматриваюсь по сторонам в поисках своего смартфона. — Кажется, я вчера так перенервничала, что напрочь забыла про него. Точно помню, что оставляла где-то здесь на кухне.

Филёв начинает нервно суетиться, рукой указывает на тумбочку, где красуется мой телефон.

— Сделать тебе кофе? — спрашивает Вадим и как-то странно мнется на кухне.

Виновато опускает взгляд. А это уже что-то новенькое.

Ёрзаю на стуле и кивком даю своё подозрительное согласие. Передо мной сразу же появляется кружка с манящим ароматом.

— Спасибо, — всё ещё подозрительно отвечаю я.

Вадим молча открывает холодильник и достает кусок торта, который, видимо, затерялся после моего дня рождения. Ведь если бы я его заметила, то тут же съела.

Мои маленькие мечты о кофе и кусочке торта начинает сбываться. Ох, не к добру это!

— Сберег специально для тебя, — натянуто улыбается Вадим и ставит передо мной тарелку со сладостью.

— Что ты натворил? — не выдерживаю и спрашиваю его.

Молчит. Ладно, я ведь все равно узнаю!

Беру ложку, отламываю большой кусок с кремом, но не успеваю насладиться сладким моментом, как мой телефон начинает разрываться от сообщений и звонков.

37. Кира

После вчерашнего, я думала уже хуже стать не может.

Может, да еще как!

Убираю телефон подальше от своих ушей, потому что мои родители истерично кричать в трубку и угрожают отрезанием причинно-следственных предметов на теле Матвея.

— Как вы узнали? — испуганно спрашиваю.

— Материнское сердце всегда чувствует! — снова кричит мама.

Конечно, я ей не верю.

— Вадим сказал, — раздраженно говорю и посматриваю на благоверного.

— Да какая разница! Доча, только скажи, и мама тут же примчится с кухонным ножом! — негодуют родители и стучат кулаками по столу. Грохот даже до сюда слышен.

— Мам да всё в порядке, — пытаюсь угомонить надвигающиеся родительскую истерику.

И если они все же примчатся, то суматохи в моей и без того кипишной жизни только прибавится. Стараюсь их сдержать из последних сил.

— Просто знай, что всегда можешь на нас положится, — говорит уверенно отец.

Учитывая то, как редко он вступает в дискуссии, каждое его слово точно имеет вес.

Смотрю на Вадима, который мирно пьет свой кофе. Ну, я тебе еще устрою. Показываю грозный кулак в его сторону.

— Мама, папа, я вас сильно люблю, — говорю искренне и спокойно, чтобы они все прочувствовали, — но со мной действительно всё в порядке. Не волнуйтесь.

Родителя продолжают сокрушаться, но переключаются уже на диалог друг с другом. Выбирают физические пытки для моего бывшего.

Только сбрасываю звонок, как в дверь начинают долбить. Еще секунда и в квартиру влетает практически вся семья Филёва.

— Боже мой, какой кошмар! — верещит Ева Романовна и судорожно обнимает мое лицо, вглядываясь толи в глаза, то ли в щеки. — Да как он только посмел тронуть нашу девочку!

— Да всё в порядке… — мямлю я в растерянности.

— Сестрица, да как так то! Ты точно не ранена? — поддакивает в такт Даша и осматриваем мое тело.

— Надеюсь, отец разберется с этим негодяем, — тихо вставляет свое слово Егор.

Егор! Тот, что из своей мастерской не выходит? Тот, что даже не может сказать правду своему отцу, что хочет заниматься искусством? Да что с ними такое… Ну вот зачем этот гад всё им рассказал! Бросаю в сторону Вадима взгляд наполненный обещанием придушить его при первой же возможности, на что он шепчет губами «прости» и снова отхлебывает свой напиток.

— Ты только не волнуйся, Кира! Басовы разберутся со всем! — слышу грозный голос дедушки, который заходит последним, придерживая свою супругу.

— Алевтина Игнатьевна, ну что вы в самом деле… — начинаю суетиться и подставляю стул для бабушки Вадима.

— Эй, вообще-то это я здесь пострадал! — пытается встрять в разговор Вадим и показывает свой заклеенный наспех кулак.

Если честно я была уверенна, что Вадим сдерет эти детские пластыри сразу же, как останется один. Но видимо я ошиблась. Алевтина Игнатьевна подходит к Вадиму и бережно осматривает его руку.

— Ты уже взрослый мальчик, — чуть ли не хором говорят его родные и снова переключаются на меня.

А я? И счастлива, и взволнована одновременно. С одной стороны рассматривать мою прошлую жизнь под микроскопом не хочется, но я понимаю, что они всё это делают от чистого сердца. Поэтому прощаю Вадима. А если учесть, что он не любит общаться со своими так плотно, то для него это такой же большой шаг в жизни.

— А давайте наймем охрану для Киры, — предлагает Даша.

Я нервно икаю, вот только этого мне еще не хватало в жизни.

— А давайте не будим, — говорю я и предлагаю