(Не)послушная игрушка мажора - Лисса Акерман

Я моргаю. Это звучит настолько странно, что кажется нереальным.

— Неужели после всего, что случилось, ещё спрашиваешь?

— А как иначе?

— Ну… просто ты столько сделал для меня и…

Артём касается пальцем моих губ, вынуждая замолчать.

— Я уже говорил, но скажу снова. Разные возможности. Мы не на рынке, где взвешивается «мне столько, а я тебе столько». Поэтому да, я спрашиваю, хочешь ли ты быть со мной. Потому что у нас явно всё серьёзно.

— Обещаешь? — улыбаюсь.

Артём берёт мою ладонь, тянет к себе и целует. Ждёт ответ, и одно это волнует до дрожи в коленях. Дыхание сбивается. Чувствую его ладонь на талии, как Артём нежно привлекает меня к себе и, наконец целует.

Кажется, мы оба сделали какой-то важный шаг на пути друг к другу. Отбрасываем предрассудки, строим мостик доверия. Это непросто для нас обоих. Обжигались, прятались от мира в своих мыслях. Артём первый понял, что я могу его понять, а я… кажется осознала лишь сейчас. После того как разругалась с отцом, который только вернулся, и отправила брата на лечение.

Кажется, что мир вокруг вращается со скоростью торнадо, и только рядом с Артёмом он спокойный и безопасный.

Касаюсь ладонью рельефного живота. Забираюсь под ткань, провожу ладонью по тугим мышцам пресса. Он выдыхает с лёгким рычанием и, спустив руку на мою поясницу, прижимается лбом.

— Ответ, Марина. Мне нужен твой ответ. Прямой и чёткий.

— Скажи, — я с улыбкой веду вдоль его ремня кончиками пальцев, — какого цвета для тебя слово «да»?

— Оранжевый, — не задумываясь отвечает он. — «Нет» — бурый, почти чёрный.

— Мне нравится, — улыбаюсь я, пытаясь просунуть руку к нижней части его живота. Артём ловит моё запястье и придерживает. — Хорошо, что моё «да» будет такого цвета.

Он улыбается, а после целует. С жаром, до дрожи вкусно. Потом отстраняется, позволяя сделать вдох и, не открывая глаз, проговаривает:

— Надо хоть ванну тебе набрать. Ты же отдыхать пришла.

— Ищешь повод сбежать? — усмехаюсь я, играя с краем своей футболки.

— Ищу повод, чтобы тебя раздеть, — хмыкает он, включая воду и настраивая температуру.

— Помнишь, как в квесте? Когда ты показывал, как нужно?

Артём выпрямляется и с усмешкой снимает футболку, оставаясь в одних джинсах. Я зависаю. Нет, я, безусловно, догадывалась, что он в хорошей форме, но всё равно вышло неожиданно.

Артём шагает ко мне и, пользуясь замешательством подхватывает и снимает мою, оставляя нас на равных.

Глава 42. Близость

Ещё до того, как ткань касается пола, во мне лопается какая-то нить, удерживающая границы самоконтроля. Порывистый шаг и я обнимаю Артёма, сразу чувствуя, его ладонь на спине. Она скользит вверх и путается в волосах, мягко сжимая в кулак на затылке. Я запрокидываю голову, вытягиваясь на носочках, и тут же получаю поцелуй.

Артём проводит по краю моих губ кончиком языка, слабо прикусывает нижнюю, а после настойчиво размыкает зубы, делая нас ближе. Глубже. Голова немного кружится, и я неосознанно выдыхаю со стоном.

Тело слабеет. Я будто сделана из мягкого пластилина, с которым он может делать что угодно. Чтобы не упасть, обнимаю его за шею и практически повисаю, а после вздрагиваю, почувствовав, как пальцы Артёма подныривают под резинку штанов и тянут вниз. Вместе с бельём…

Не успеваю я опомниться, как оказываюсь, совершенно беззащитна. Щёки обжигает жаром, и я немного отстраняюсь, прерывая поцелуй. Артём наклоняет голову к плечу и довольно улыбается мне, явно наслаждаясь реакцией, моим страхом, но после мягко касается щеки.

— Тебе ванна нужна, — напоминает он. — И согреться, и отдохнуть.

Ага, как же. Можно подумать, кроме неё ничего не будет.

Эта мысль пугает ещё больше. Я сглатываю и скатывающимся в шёпот голосом напоминаю:

— У меня… я ещё…

— Знаю. Всё будет в порядке. Ты можешь доверять мне.

Это не успокаивает, но напоминает о том, с кем я связалась, а также показывает разницу. Рядом с Артёмом я чувствую страх, щедро приправленный стеснением, но в нём немало чего-то напоминающего предвкушение. Раньше мысли о подобном вызывали отвращение.

Сердце стучит в висках. Я мажу взглядом по фигуре Артёма, задерживаюсь на ремне, том, что неприлично выпирает под ним, вскидываю голову и теряюсь в потемневшем синем. Артём поддерживает меня одной рукой, второй расстёгивает пряжку и избавляется от одежды. Потом стягивает с меня бюстгальтер и подхватывает на руки.

И без того кружащаяся голова будто сальто делает. Я зажмуриваюсь, пытаясь справится с дыханием, а мигом позже чувствую, как мы оказываемся в воде. Артём садится, устроив меня у себя на груди и позволяя немного привыкнуть к близости. Я… чувствую его желание кожей, но маньяк проявляет чудеса выдержки, ограничиваясь мелкими поцелуями моего лба, скул, носа и щёк.

— Бомбочку будешь разворачивать?

Я не сразу понимаю, о чём он.

— Что?

Артём ухмыляется и, дотянувшись до оставленного на краю раковины полотенца, и снимает с него шарик в упаковке. Подаёт мне. Смутившись, я беру его и пытаюсь подцепить ногтями плёнку. Маньяк тем временем убирает мои волосы с плеча и целует шею.

Я вздрагиваю и выгибаюсь от неожиданности. Прижимаюсь к его груди плечами и невольно наклоняю голову, чтобы ему было удобнее. Шарик выскальзывает из руки и падает в воду. Что-то начинает шипеть, но нам уже всё равно.

Артём касается моей щеки, не прерывая поцелуя. Мягко сминает губы, а затем скользит по шее ниже, к ключицам. Ещё ниже, к груди, где, очертив самую чувствительную часть, накрывает ладонью и сжимает.

Дышу мелко и рвано. Артём завершает поцелуй слабым укусом и поднимается выше, сосредоточившись теперь на мочке моего уха. Выдыхаю со стоном и, не сдержавшись, поворачиваюсь к нему лицом.

Ярко-голубые глаза Артёма кажутся сейчас чёрными. Снова коснувшись моей щеки, он помогает сесть на его бёдра, и притягивает меня для поцелуя. Мне тоже хочется коснуться его лица, провести по шее, плечам, груди. Исследовать, запоминать. Мне нравится касаться его кожи, чувствовать, как напряжены его мышцы, когда я смещаю руку ещё ниже и, наконец, слышу, как Артём вдыхает сквозь сомкнутые зубы.

Робко исследую его тело. Страшно сделать ему больно. На щеках, кажется, сейчас можно что-нибудь пожарить, но я перебарываю себя и продолжаю.

— А у нас… точно получится? — с сомнением уточняю я.

Артём вместо ответа кладёт ладонь под мою грудь, мягко приподнимая её и, не прерывая зрительного контакта, очерчивает границу ореола, по спирали подбираясь к центру. Моё дыхание становится глубже, но снова сбивается, когда я чувствую другую его руку на внутренней стороне