Нянечка для соседей - Лили Голд

Когда я поворачиваюсь обратно к стулу, Бет смотрит на меня снизу вверх, ее зрачки расширены, грудь вздымается под облегающим платьем, прикушенные губы, словно бутон розы. Я тянусь и опираюсь руками о спинку ее стула, толкаясь бедрами. В этой части песни мне следовало бы уткнуться ей в лицо, но я не могу заставить себя сделать это. Отчасти потому, что это выглядит неправильным, а еще отчасти потому, что мне никогда раньше не приходилось танцевать с настолько жестким стояком. Даже мысль о том, что мягкие губы Бет случайно коснутся моих трусов, слишком возбуждает. Случись бы это, я бы кончил в штаны, как сраный подросток.

Вместо этого я зарываю руку в ее огненно-рыжие кудри и грубо притягиваю ее рот к своему. Она тает подо мной, ее грудь дрожит от вздоха. Вокруг нас кричит толпа. Вопит. Свистит. Мне абсолютно по хрену. Губы Бет такие страстные и сладкие, и на вкус словно вишня. Мне кажется, будто я пьянею от нее, в то время как цветные огни кружатся над нами по спирали, а музыка бьется в наших телах.

В конце концов, песня достигает кульминации. Как только последний бит разносится по клубу, я откидываю стул на одну ножку и поворачиваю нас лицом к зрителям, давая им последнюю ухмылку перед тем, как погаснет свет. Толпа приходит в восторг. Я чувствую, как на нас падают банкноты и конфетти, засыпая нас деньгами.

Я не обращаю на это внимания. Мимо меня проплывают тела, парни спрыгивают со сцены и направляются за кулисы, переодеваться. Кто-то хлопает меня по спине. Я не обращаю на это внимание. Все, о чем я могу думать, — это вздыхающая и прижимающаяся ко мне Бет, вцепившаяся в мои плечи, словно пиявка

— Тебе понравилось? — шепчу я. Я едва узнаю свой собственный голос.

Она стонет мне в ухо, и я вынужден закрыть глаза, и стиснуть зубы, чтобы сдержать волну возбуждения, которая охватывает меня. У меня чертовски сильный стояк. Я прижимаюсь губами к ее горлу, и все ее тело начинает трепетать.

К черту.

Обхватив ее руками, я поднимаю Бет со стула и уношу со сцены, направляясь к бару. В следующем номере я не участвую, так что у меня есть несколько минут в запасе.

— Шоу продлится еще полчаса, — кричу я сквозь музыку. — Подождешь меня?

Она кивает, и я усаживаю ее на пустой барный стул. Антонио, один из барменов, поднимает глаза от стойки и хмурится.

— У меня скоро заканчивается смена, — говорит он мне. Его взгляд падает на Бет. — Черт. Ты в порядке? Тебе нужно немного воды? Я и не думал, что сделал твой пунш настолько крепким.

— Эм… — начинает она.

— С ней все в порядке, — вмешиваюсь я. — Она просто слишком возбуждена, чтобы ходить.

— Говори за себя, — указывает она, многозначительно глядя на выпуклость в моих обтягивающих черных боксерах. Я провожу руками по ее рукам и целую ее в шею, наслаждаясь ее легким вздохом. Антонио приподнимает бровь, глядя на нее с удивленным видом.

— Итак, я полагаю, мне не нужно беспокоиться о том, что я заберу твоего друга к себе и оставлю тебя в опасности?

Она стонет.

— Бенни прав. Ты очень милый.

Он смеется.

Я не знаю, о чем они говорят, и мне все равно.

— Принеси ей все, что она захочет, — говорю я ему. — И запиши это на мой счет. — Я оглядываюсь на сцену. Вынесли большую бамбуковую клетку, и Гарри с Лей борются в ней, одетые лишь в рваные набедренные повязки. Мне и правда нужно переодеться для следующего номера.

— Мне пора, — бормочу я, целую Бет в щеку и бегу обратно к кулисам.

Остальная часть шоу проходит в тумане света, пота и денег. Я проделывал эту процедуру так много раз, что она практически выгравирована у меня в голове, и это очень удобно, потому что моя голова не перестает кружиться. Все, о чем я могу думать, это мягкие бедра Бет, обхватившие мои. Маленькие пальчики, гладящие мою грудь. Красные губы, в сантиметре от моего члена.

Это самое трудное шоу, которое в котором я когда-либо учавствовал.

Когда все наконец заканчивается, я возвращаюсь в раздевалку вместе с другими ребятами. Едва я успеваю войти, Сет загоняет меня в угол. На сцене его блестящий пиджак, искусственный загар и выкрашенные в черный цвет волосы выглядят броско; здесь же, при резком флуоресцентном освещении, он похож на вымотанного ведущего игрового шоу.

— Это что еще такое? — спрашивает он.

— Что? — спрашиваю я, натягивая джинсы.

— Ты поцеловал гостью, — говорит он с явным неодобрением в голосе. — Кто она? Твоя девушка?

— Нет. — Я беру бутылку с водой, открываю крышку и выпиваю половину одним большим глотком.

— Но ты ее знаешь? — он настаивает.

— Она живет в моем доме. — Я хватаю свою рубашку и накидываю ее на себя, оставляя расстегнутой, затем пытаюсь ускользнуть от него из комнаты. Не хочу оставлять Бет одну в баре.

Сет встает передо мной, преграждая путь, и я стискиваю зубы.

— Мы должны продавать фантазию, Сайрус, — ругается он.

— Да. Извини. — Я пытаюсь пройти мимо него. — А теперь, если извинишь…

— Это портит атмосферу, ведь женщины приходят к тебе, а ты совершенно игнорируешь их ради какой-то девчонки, в которую влюблен, — продолжает он, не двигаясь с места.

— Не уверен, что это так, — весело говорит Гарри со своего стула. Он берет несколько салфеток с моего рабочего места и начинает счищать блестки со своего пресса. — Они станут еще более возбужденными, если будут думать, что мы выбираем женщин из толпы, чтобы с ними целоваться.

— Он пропустил половину танцевальных движений, — указывает Сет, скрещивая руки.

Я пожимаю плечами.

— Было странно делать это на ней. Извини, старик. Я все испортил. Больше этого не повторится. — Я киваю на дверь раздевалки. — Могу я, пожалуйста, пройти? Мне надо идти.

Он фыркает.

— Я забираю твои чаевые за сегодняшний вечер.

— Конечно. Как скажешь. — Я был настолько рассеянным, что, вероятно, все равно их не заслужил. Бросив остатки своего барахла в шкафчик, я беру телефон и выхожу.

* * *

Клуб медленно пустеет, когда я возвращаюсь в главный зал. Танцпол все еще полон, но многие девушки либо ушли в другой клуб, либо отправились домой, чтобы оттрахать своих парней. Я замечаю Бет, сидящую