Когда приходит шторм - Карина Шнелль

Когда я продрал глаза, утренний свет тысячекратно преломлялся в дождевых каплях на оконном стекле. Шторм закончился, и на небе снова засияло солнце.

Солнце лежало в постели со мной рядом.

Я невольно улыбнулся, повернул голову и принялся рассматривать Марли, которая спала, тесно притулившись ко мне. Сердце подпрыгнуло. Марли расслабленно улыбалась во сне. Несколько прядей волос упали девушке на лицо, и я осторожно поправил их.

Марли зашевелилась и прижалась ко мне крепче. Улыбка расплылась на все лицо. Веки затрепетали, затем чуть приоткрылись, и девушка сонно взглянула на меня. Я распознал момент, когда на нее нахлынули воспоминания о прошедшей ночи – потому что щеки тронул внезапный румянец. А еще через секунду она окончательно пробудилась.

– Доброе утро, Марли.

– Доброе утро, Джек, – улыбнулась она в ответ.

Меня словно ударили под дых – до того она прекрасна! На щеке отпечаток поцелуя, спутанные пряди опять упали на лицо. В неярком утреннем свете глаза цвета штормящего моря казались светлее – особенно по контрасту с золотисто-коричневой кожей. Какое-то время я не мог пошевелиться. Нет, не так – я не хотел шевелиться. Просто хотел и дальше смотреть на нее. И одновременно удивлялся себе.

«Утро после» всегда воспринималось как довольно мучительный отрезок времени, и его хотелось скорее оставить позади. Поскольку с большинством женщин, с которыми я спал, мы виделись потом в лучшем случае еще один-два раза до их отъезда, совсем не было причин проводить утро вдвоем.

К тому же обычно сразу после пробуждения женщины поспешно скрывались в ванной, чтобы накраситься и показать себя с лучшей – по их мнению – стороны. При этом – особенно если дело касалось макияжа – несколько переусердствовали.

С Марли все было иначе. Будь моя воля, я вообще не вставал бы! Так и провел бы с ней целый день в постели. Я вспомнил прошлую ночь и немедленно опять стал твердым.

Еще никогда и ни с одной женщиной не бывало такой абсолютной гармонии. Мы выделили себе время заняться взаимным изучением наших тел, и таким образом я познакомился с Марли лучше, чем с любой другой женщиной. Вспомнил, как она постанывала под моими прикосновениями, и с трудом удержался от того, чтобы немедленно не нырнуть с головой под одеяло и не продолжить с того места, где мы остановились.

Однако вместо этого ущипнул себя за бедро. Надо остудить свой пыл.

– Как спалось?

– Очень хорошо, – с блаженным видом ответила Марли и игриво хихикнула: – Наверняка причина в том, что день выдался тяжелый.

Я вернул ей ухмылку.

– Ты, конечно, хочешь сказать, что переволновалась из-за шторма, а потом еще и заплутала в лесу? Или?..

На сей раз она рассмеялась.

– Ага. А то, что произошло после, вообще не имеет к этому отношения.

Я задумчиво наморщил лоб.

– Хм. Не могу сообразить, о чем ты. – Мои руки забрались под одеяло и нащупали ее обнаженное тело. – Ты имеешь в виду чай? Наши долгие разговоры? – Я принялся щекотать Марли, и она громко взвизгнула. – Или там было кое-что еще?

Марли захохотала громче. Она выгнулась под моими прикосновениями, а затем перешла в контрнаступление и провела ладонью по моему обнаженному торсу. Меня словно током ударило. Я вновь увидел ее руки в отсветах огня… они гладили мою грудь, затем живот, продвигаясь все ниже и ниже… Марли безжалостно продолжила атаку; мне ничего не оставалось, как тоже расхохотаться.

Спустя некоторое время мы без сил улеглись рядышком, пытаясь отдышаться.

– Так можно до смерти защекотать, – похвалил я Марли.

Она заговорщицки подмигнула.

– Да и ты тоже спец!

Она откинула одеяло, грациозно соскользнула с кровати и предстала передо мной во всем своем обнаженном великолепии. Я обвел взглядом ее выпуклости и поперхнулся.

Черт возьми, Уилсон, подними глаза!

Я перевел взгляд на лицо Марли, и она плотоядно улыбнулась.

– Ладно, я в душ. Если есть желание, можешь присоединиться ко мне через пять минут.

У меня едва не выпала челюсть. Тело отреагировало на приглашение совершенно однозначно. Я возблагодарил себя, что все еще лежу под одеялом. Марли развернулась и, гордо покачивая бедрами, удалилась в ванную. В дверях она снова повернулась ко мне и вопросительно подняла бровь.

Я сообразил, что на радостях так и не дал ответа. И промямлил, запинаясь:

– Ну да, конечно, приду к тебе под душ.

Марли рассмеялась и нырнула в ванную, закрыв за собой дверь.

– Вау, – пробормотал я. Затем откинулся на спину и прикрыл лицо ладонью. Эта женщина меня совсем с ума свела! Она сама полное безумие. Не только потому, что мы подтруниваем друг над другом, нам весело вместе и у нас феноменальный секс. Еще Марли открыла свою душу и позволила глубоко заглянуть в нее. Ничего подобного я до сих пор не испытывал. Вопреки – а может, и наоборот, благодаря тернистому прошлому Марли, – я увлекся ею так, как не увлекался ни одной другой женщиной.

Я провел рукой по лицу и уставился в потолок. Сейчас неподходящее время копаться в новых, незнакомых чувствах. За стеной уже включили душ!

Я вскочил с постели, более чем готовый к очередному раунду. Внезапно рядом что-то завибрировало. Я обернулся, подумав, что это мой телефон. Хотя вообще-то вчера оставил его на кухонном столе…

А вот телефон Марли лежал на столике у кровати. Ночью она положила его туда, пробормотав что-то о «напоминании выпить таблетку». Телефон завибрировал громче, и на экране высветилось имя. Неужели опять отец? Нет, Марли говорила, что не сохранила его номер в памяти. Возможно, это другой важный звонок. Нужно сказать Марли, пусть сама решит. Я наклонился, чтобы прочесть имя.

Дэн. Чуть ниже красное сердечко.

Какой еще, к черту, Дэн? Марли о таком не упоминала.

Додумать я не успел – телефон прекратил вибрировать, имя и сердечко исчезли.

Вместо них появился список непрочитанных сообщений и пропущенных вызовов, все от того же самого Дэна с сердечком. Читать их я не хотел – никогда намеренно не стану вторгаться в личное пространство Марли. Но одновременно ощутил сильную потребность выяснить, кто этот типчик. Прикрыл глаза и отступил на шаг. Сообщения личные, я не имею права их читать. Возможно, они вполне безобидны. Однако помимо моей воли желудок сдавили спазмы, и мне вдруг стало реально плохо. Я просто вскипел от злости! От злости на Дэна, на сердечко рядом с его именем, на то, что Марли его никогда не упоминала.

Стоп! Разве можно быть таким ревнивым придурком? Нет причин выискивать криминал в попытках этого типа связаться с Марли.

Я заставил себя сделать глубокий вдох. Сначала нужно вдвоем с Марли обсудить, что произошло между нами и куда оно нас заведет. Должна быть причина, по которой она ни разу не упомянула Дэна. Возможно, отложила на потом? Однако дальше копаться в этом сейчас не хотелось – Марли окликнула меня из душа.

Я пригладил волосы и расправил плечи. Затем достал из ящика тумбочки презерватив и вошел в ванную.

Маленькое помещение было окутано паром, выбивавшимся из душевой кабины. За стеклянной дверцей силуэт Марли едва угадывался. Я поспешно натянул презерватив и нырнул в кабину.

Марли развернулась ко мне. Она выглядела сногсшибательно. Волосы прилипли к голове, как и вчера, когда я нашел ее на утесе, мокрую и дрожащую. Потоки воды струились по обнаженному телу, покрытому мыльной пеной. Она ухмыльнулась и прикусила губу, заметив реакцию моего тела.

Один шаг – и я уже стоял рядом, прижимая ее к себе. Намыленное тело выскальзывало из объятий. Скоро мы оба потеряли равновесие. Марли почти упала на меня; я со смехом оперся о стену кабины и подхватил ее. Она взглянула на меня сквозь ресницы. Наши губы встретились, и я забыл обо всем. Дэн, сердечко, наше неопределенное будущее… Существовала только Марли и ее нагое тело, прижимавшееся к моему.

Хотелось сделать девушку счастливой, дать то, в чем она нуждалась. Одной рукой я нашел ее грудь, другую просунул между ног. Она