Война Поппи - Лорен П. Ловелл

— Ой, все эти мышцы заставляли меня взбодриться. Нет необходимости прикрывать их, — Киан усмехается, манерно обмахиваясь.

— Тебе лучше бежать, Брэндон, — Хейвен прогуливается вокруг бара, держа пиво. — Киан — та еще шлюха, и он может попытаться взять тебя следующим.

Киан ухмыляется ей, скользя глазами по ее телу. Хейвен — именно та девушка, на которую большинство парней не могут не смотреть, и, ну, у Киана гораздо меньше сдержанности, чем у большинства. Она перекидывает свои длинные светлые волосы через плечо, улыбаясь и игриво обнимая его. Он обнимает ее в ответ, и пока делает это, ее короткий топ задирается выше. Я наблюдаю, как он проводит пальцами по ее обнаженной коже и подмигивает мне через плечо.

Я вздыхаю и прислоняюсь к стойке.

— О, Боже, — Поппи наклоняется ко мне и шепчет на ухо. — Скажи мне, что Хейвен умнее всего этого.

Я пожимаю плечами.

— Если Ларри увидит, что Киан так смотрит на нее, он — ходячий труп.

Киан отталкивается от бара, увлекая за собой Хейвен, и подходит ко мне.

— Сегодня вечером я получил две штуки, поставив на твою чертову красивую задницу, — заявляет Киан.

— Рад, что хоть кто-то счастлив.

— Ларри тебя надул? — быстро спрашивает Финн, отвлекая мое внимание от Киана.

Я перевожу на него взгляд.

— Что ты думаешь?

Он издает короткий смешок.

— Ты знаешь отношение Ларри к деньгам.

— Да, черт возьми, знаю.

Пальцы Поппи переплетаются с моими, и она отступает назад, оттаскивая меня от бара.

— Нам пора идти, — она многозначительно смотрит на меня.

— Да, увидимся позже, ребята, — я машу рукой на прощание, и мы направляемся к двери.

Глава 27

Поппи

“I Think I’m In Love”- Andie Case

— Ну, давай. Всего десять минут, — произносит Брэндон с преувеличенным энтузиазмом.

— Я не понимаю, почему мы не можем просто поехать, — у меня на пальце ключи от машины. Он выхватывает их и бросает на кофейный столик.

— Десять минут, — повторяет он, но, скорее всего, по факту он подразумевает, что это будет поход в пятьдесят миль.

— Свежий воздух пойдет тебе на пользу, — настаивает он, хлопая меня по заднице.

— О, да, потому что воздух Лондона такой освежающий?

Он ухмыляется.

— Точно.

— Ладно. Десять минут, — соглашаюсь я. — Одной минутой больше — и я возвращаюсь. — Он направляется к двери, и я следую за ним. — Я не люблю гулять. Здесь холодно и противно, и я знаю, что это займет больше десяти минут, потому что у тебя нет правильного понимания времени.

— Продолжай ныть, женщина, продолжай. Ну, давай же, — он придерживает передо мной дверь, вытянув руку.

Я бросаю на него последний взгляд и проскальзываю под его рукой.

— И лучше бы этой китайской еде оказаться стоящей того.

— Детка, пожалуйста. Это лучше, чем секс.

— Ну, а это уже оскорбление.

Он откидывает голову назад и смеется, запирая дверь.

— Ты еще не пробовала их хрустящие водоросли. Мы с этими водорослями определенно собираемся уединиться в ванной.

Я провожу руками по лицу и качаю головой.

— Я не могу даже с тобой, Брэндон.

Он посмеивается, кладет руку мне на плечо, целуя в висок. И это простое прикосновение заставляет мое сердце трепетать.

На улице свежо, хотя на заднем плане гудит вездесущий шум лондонского трафика. Перед нами по тротуару скользят осенние листья. Мы проходим перед магазинчиком и рынком велосипедов, а затем из двери магазина вылетают мужчина и женщина. Она выглядит раздраженной. Лицо у него буквально свекольно-красное.

— О, кто-то попал под раздачу, — комментирует Брэндон, посмеиваясь. Он кивает в сторону ссорящейся пары. — Я уверен, его поймали, когда он засмотрелся на грудь консультантки. — Я толкаю его локтем под ребра, и он кряхтит. — Ей следует немного ослабить поводок. Я имею в виду, что ей придется задрать ночную рубашку, чтобы он мог взглянуть, — он смеется.

— Ты такой ребенок, ты хотя бы знаешь об этом? — я вздыхаю, глядя на часы. — И уже прошло три минуты.

— Тебе лучше поторопиться, если хочешь успеть за десять минут, — поддразнивает он.

— У меня короткие ноги. Заткнись.

— Да, — он смотрит на меня сверху вниз. — Ты коротышка.

— Мудак, — я толкаю его, и он спотыкается на тротуаре, зацепившись за велосипедную стойку.

Его взгляд падает на металлическую стойку, а затем снова возвращается ко мне.

— Да, продолжай в том же духе, ведь мне совсем не нужны коленные чашечки.

Я смеюсь и пожимаю плечами. А затем замечаю вывеску «Китайский вок» и хватаю его за руку.

— Смотри, здесь есть китайская кухня, — я пытаюсь подтащить его к двери, но он продолжает идти дальше.

— Неа, — Брэндон практически тащит меня за собой. — Здесь нет ничего настоящего от китайской кухни.

— О, Боже мой. Ты как беременная женщина…

— Ты назвала меня толстым?

Я опускаю взгляд на его живот, тянусь к низу его рубашки и просовываю пальцы под нее, поглаживая его кожу холодными ладонями. Он визжит, как как девчонка, и отталкивает меня от себя.

— Вот что я имею в виду… — смеюсь я.

— Хорошо, но мне действительно нужен именно мой китайский ресторанчик, но позже… — он хмурится, глядя на меня. — Позже ты за это заплатишь.

— Обещания, обещания.

Он ухмыляется и ускоряет темп, заставляя меня практически бежать трусцой, чтобы не отставать от него.

Двадцать пять минут ходьбы. Десять минут простоя в очереди. Десять минут ожидания нашего заказа. Когда мы уходим, он затыкает уши, чтобы больше не слышать, как я жалуюсь. На полпути домой он сдается, приседает, и я, улыбаясь, забираюсь ему на спину. Как в старые-добрые времена.

— Боже мой, — фыркает Брэндон, удобнее подтягивая меня на спине и направляясь по тротуару к квартире.

— Ничего не хочу слышать. Это заняло больше десяти минут.

— Ни хрена. Я чувствую себя чертовой вьючной лошадью.

— Нет, — хихикаю я. — Опоссумом.

— Это не делает звучание гламурнее.

— Что есть, то есть, — я пинаю его в бок пятками. — Двигайся, — я заливаюсь смехом.

— Клянусь богом, женщина, — он поднимается по лестнице на второй этаж и останавливается возле своей квартиры, — ты должна мне, — он ухмыляется.

— Ты сам был мне должен за то, что заставил меня идти. Теперь мы квиты.

— Пф-ф, даже близко нет. По крайней мере, это того стоило. — Иногда мне кажется, что Брэндон так и не повзрослел за пятнадцать лет.

— К счастью, у нас есть китайская еда, которая лучше секса. Она позаботится о тебе, по крайней мере, этим вечером, — я смеюсь, когда он открывает дверь. Пакет с едой висит у него на запястье, из-за чего ему трудно вытащить ключ