Спасти заколдованного короля - Анна Жнец

Я поспешила обратно в спальню погибшей принцессы, пока ее двоюродный брат не поймал меня за подслушиванием и не разозлился.

И все же странно. Почему Сима заставил мерзавца Лианора выпить снотворное? Явно что-то задумал!

Глава 41

Сима вернулся только на рассвете. Я успела переодеться в ночную сорочку и урвать несколько часов сна, когда почувствовала, как поднимается одеяло и сзади ко мне прижимается крепкое тело.

Ого!

Этот недотрога забрался ко мне в кровать! Сам! И даже полез обниматься. Сейчас мы лежали в позе ложек, и задницей я ощущала явный мужской интерес. Ух, Сима, проказник!

— Доброе утро, Илри, — я посмотрела на него через плечо и, к своему удивлению, получила легкий поцелуй в висок. Приятно! Как будто мы семейная пара и привыкли засыпать в одной постели, обмениваясь ласками. — Я же могу тебя так называть, Илри?

— Ты можешь все, моя королева, — Сима крепче прижал меня к своей груди и зарылся лицом в волосы на затылке, вдохнув запах.

— И это могу? — я завела руку за спину, просунула ее между нашими телами и повела пальцами вниз по животу эльфийского величества.

— Нет, — дернулся мой остроухий скромник. — Этого не можешь. Это только после свадьбы.

Он чуть подался бедрами назад, поймал мою шаловливую ладонь и сжал ее в своей, дав понять, что не позволит безобразничать без штампа в паспорте.

— После свадьбы? Что-то я не поняла, Илри. Ты что, делаешь мне предложение?

Я сказала это в шутку, подтрунивая над ним, а потому оказалась не готова услышать в ответ серьезное: «Да».

— А вообще, — шепнул Саилрим мне в ухо. — Не делаю, а ставлю перед фактом. Я столько раз видел тебя без исподнего, что просто обязан жениться.

Сердце в груди загрохотало, как сумасшедшее. У меня перехватило дыхание.

Он серьезно?

— Ты, наверное, меня дразнишь? — голос охрип, даже пришлось прокашляться.

— Разве стал бы я валяться с тобой в кровати, будь мои намерения несерьезны?

— Ну-у-у…

В моем мире и поактивнее валялись в кровати, не собираясь при этой бежать под венец.

В груди разрасталось странное чувство, сладкое и болезненное одновременно. Растерянная, я развернулась в объятиях Саилрима, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза.

На щеках Илри горел нежный румянец, ресницы дрожали.

— Ты хочешь на мне жениться, потому что…

— …таких больше нет, — выдохнул он мне в губы и добавил спустя какое-то время: — И слава богам, что больше нет.

В утренней тишине прозвучал наш слаженный смех.

Коварный эльфийский король прижался ко мне своими ледяными ступнями, прогнав остатки сонливости. Сегодня мне было уже не улечься — слишком много впечатлений, поэтому я удобно устроила голову на плече жениха и спросила:

— Что с твоим братом?

И почувствовала, как Илри напрягся. Тема явно была ему неприятна.

— Лианор под присмотром надежного эльфа. Мое чудесное воскрешение пока храним в тайне. Мы с братом близнецы. На время я займу его место, чтобы вычислить остальных предателей.

—Думаешь, никто не заподозрит подвох? — подняв взгляд, я любовалась гладкой челюстью Саилрима.

— Не волнуйся, Лиена. Мы, короли, с детства обучены подковерным играм. Спи, — и он поцеловал меня в макушку.

Я вспомнила нашу первую совместную ночь в загробном замке и хихикнула:

— А разве спать вместе до брака не распутство?

В ответ Илри лишь обреченно вздохнул, дав понять, что даже королевская плоть слаба и не со всеми своими желаниями он может совладать.

Утром мы договорились, что, пока Сима притворяется своим братом и пытается распутать клубок дворцовых интриг, я поживу в покоях его погибшей сестры и не буду показывать нос наружу.

Спальню заперли на ключ. Покинуть ее теперь можно было только через тайный ход. Еду мне таскали из кухни через него же. Делал это бывший учитель Саилрима — мужчина, которому он доверял безраздельно. Сам король навещал меня только по ночам, когда все обитатели замка уже видели десятый сон. Беззастенчиво будил меня шумом отъезжающей вбок стены и с невинным видом забирался ко мне под одеяло. Я в шутку называла его распутником, а он закатывал глаза и целовал меня в нос.

Несколько раз я пыталась посягнуть на его эльфийскую честь, но он неизменно пресекал любые поползновения в свою сторону и просил подождать до свадьбы, я же резонно замечала, что еще не дала согласия стать его женой. Тогда Илри хмыкал и… принимался самозабвенно доказывать, как хорошо и сладко быть его королевой. Мы единодушно решили, что поцелуи — не распутство, даже если влюбленные еще не женаты.

С коварством истинной женщины я постепенно раздвигала границы дозволенного, мечтая взять этот ушастый бастион.

Глава 42

Пролетела неделя. Засыпали мы с Саилримом, как обычно, вместе, и я решила немного продвинуться в наших отношениях.

К этому моменту Сима уже порядком раскрепостился. Первым набрасывался на меня с поцелуями при встрече. Не дергался, когда я забиралась ладонями под его рубаху. Не перехватывал мои руки, которые с каждой ночью сползали все ниже по его рельефному торсу. Теперь Илри разрешал мне ласкать его живот у самого пояса штанов и только просил не переступать последнюю черту. Я невинно хлопала ресницами и клялась соблюдать приличия, а сама готовила план по захвату этой эльфийской недотроги. Запретный плод сладок. Чем сильнее сопротивлялся Саилрим, тем ярче разгорался во мне азарт охотника.

Сегодня я много болтала, усыпляя бдительность жениха, а пальцы мои тем временем скользили по краю его ночных штанов.

— Значит, вам опять пришлось влить в него сонное зелье. Ага-ага. Где, говоришь, вы его держите?

Не подозревая о моих коварных замыслах, Сима послушно отвечал на вопросы — и вдруг шумно вздохнул, распахнув глаза. Его тело напряглось. Кадык дернулся. На виске забилась тонкая венка.

— Ты же обещала, — прохрипел он укоризненно и облизал губы.

С хитрой улыбкой я качнула рукой, и глаза величества закатились, а белое горло выгнулось.

— Мне остановиться?

Илри часто и тяжело дышал, вцепившись пальцами в простыню. Его сердце под моей щекой колотилось как безумное.

Поскольку мой вопрос остался без ответа, я продолжила двигать ладонью под одеялом. Молчание — знак согласия, верно?

Илри не шевелился, окаменел. Его глаза были закрыты, ресницы дрожали, кожа на лбу собиралась складками.

В какой-то момент он