Десять писем - Лия Аструм

сейчас – потому что «надо». Я больше не была бунтаркой и не собиралась ломать систему. Моей известной семье лишние неудобства ни к чему. А они обязательно появятся, если жёлтая пресса начнёт называть меня безвкусицей года, а эти тощие вешалки, нацепившие на себя все бриллианты мира, будут воротить нос и каждый раз шептаться при виде меня.

Поэтому, сейчас, поднимаясь по ступеням роскошного особняка Элфордов, на мне было надето чёрное короткое платье с открытыми плечами от Christian Dior, объёмный удлинённый жакет и остроносые черные туфли того же бренда с вкраплениями бледно-розового цвета. Образ завершали распущенные вьющиеся волосы и каплевидные серьги из белого золота с бриллиантами от Tiffany&Co – подарок Джеймса на моё восемнадцатилетие.  Алекс, идущий по правую руку от меня, аккуратно придерживал меня за талию и периодически проходился недовольным взглядом по моим высоченным шпилькам, отпуская ехидные комментарии о том, что он ни копейки не потратит на сиделку, если этот вечер закончится моими переломанными ногами. Я пропускала его высказывания мимо ушей, потому что, изменив своему привычному образу, сегодня он надел тёмно-синий костюм, подчёркивающий насыщенность невероятной голубизны его глаз, и я, как дура, залипала на нём, полностью игнорируя все его едкие фразы.

У входа в особняк приглашённых гостей встречал сам хозяин званого вечера вместе со стоящим рядом, словно каменное изваяние, Нейтом.  Эдварда Элфорда вживую я видела впервые. В обществе о нём отзывались как о волевом и бескомпромиссном человеке. Владелец судостроительной империи, имеющий крепкие связи с мексиканцами и арабами, поддержку правительства и спонсирующий не один благотворительный фонд –  всё это производило сильное впечатление на простых смертных, а журналистов так и вовсе сводило с ума. Видимо, за время моего отсутствия он стал гораздо ближе общаться с Ричардом, имея не только партнёрские, но и дружеские отношения.

– Александр. – Эдвард протянул руку в знак приветствия. – Рад тебя видеть.

– Добрый вечер, мистер Элфорд, – ответил на рукопожатие брат и, слегка повернув корпус в мою сторону, представил меня: – Моя сестра Вивиан.

Эдвард смотрел на меня без намёка на улыбку. В голове мелькнула мысль, что этот человек вообще не способен улыбаться. Высокий, крепкого телосложения, с немного крупноватым носом и цепким взгляд тёмно-карих глаз, практически чёрных, вызывающих неконтролируемое чувство беспокойства и небольшой дрожи на кончиках пальцев. В груди возникло странное давление, будто исходящая от него тяжёлая энергия вызывающе кружила вокруг меня, пытаясь найти слабые незащищённые места. Ничего общего с Нейтом.

– Здравствуй, Вивиан, – наконец произнёс он, и я слегка повела плечом, будто пыталась уйти от невидимого прикосновения тяжёлого взгляда. – Ты заметно подросла с нашей последней встречи. Копия Марии.

От имени матери, произнесённого этим грудным голосом, всё внутри перевернулось. Я даже мысленно редко его произносила, а тут незнакомый человек делал это с такой лёгкостью, будто знал её всю жизнь.

– Здравствуйте, мистер Элфорд, – искусственная улыбка растянула мои накрашенные алой помадой губы. Я очень надеялась, что фальшь на моём лице не окажется столь очевидной для бездонных, словно два выжженных кратера, глаз. – К сожалению, я совсем не помню нашу встречу. Видимо, это было очень давно.

– Давно, – подтвердил Эдвард, слегка прищурившись, будто видел меня насквозь. – Но подобную внешность сложно забыть. Я всегда говорил Ричарду, что ему в жёны достался редкий бриллиант.

После его слов Алекс рядом ощутимо напрягся, а на равнодушном лице Нейта промелькнуло едва заметное отвращение.

Мне не нравился наш диалог, как и сам Элфорд. Его фразы казались двусмысленными, а открытые намёки о красоте моей матери вызывали неприязнь, и я еле удержалась, чтобы в поисках поддержки не вцепиться в руку брата.

– Поздравляю с назначением, – словно не замечая всеобщего неудовольствия, с покровительственными нотками изрёк Эдвард и положил руку Алексу на плечо. – К сожалению, я не смог посетить данное мероприятие, неотложные дела в Европе.

– Всё в порядке. Торжество больше для жадной прессы, к обязанностям я приступил пару месяцев назад.

– Молодец. Уверен, Ричард тобой гордится. – Хлопнул он его по плечу. – К моему огорчению, не все сыновья следуют по стопам отца. Да, Нейтон? – перевёл он жёсткий взгляд на сына.

– Да, тебе повезло меньше. – Спокойный, безукоризненный тон и с достоинством принятая шпилька отца.

– У него всё впереди, – решил заступиться за друга Алекс. – Он превосходный юрист. Я бы даже сказал лучший среди тех, с кем я работал. В этой сфере он точно далеко пойдёт. Я даже эгоистично хотел забрать его только себе, но получил категорический отказ.

– Ты плохо уговаривал и мало нулей предложил, – с напускной серьёзностью заявил Нейтон.

– Не замечал за тобой жадности, друг, – по-доброму усмехнулся Миллер. – Но твои мозги настолько сильно впечатляют меня, что так и быть, я готов приписать пару-тройку.

Уголки губ младшего Элфорда поползли вверх и в зелёных глазах, смотрящих на моего брата, отразилась немая благодарность за такую простую и очень нужную ему в данную секунду поддержку.

Эдвард общего веселья не разделял.

– Я не для того работал всю свою жизнь, чтобы мой наследник выбрал путь заурядного адвоката.

Безапелляционный вердикт. Трис не раз упоминала, что у Нейта очень натянутые отношения с отцом на фоне его отказа работать в Elford Group, и теперь я воочию видела, что натянутые – это было слабо сказано. Элфорду, очевидно, было плевать на желания собственного сына, и он, нисколько не смущаясь, открыто демонстрировал свою позицию в обществе, пренебрегая всеми правилами приличия. В своей голове он всё уже давно решил, и пока он позволял ему играться в песочнице, но я была уверена, что только пока.

После комментариев Эдварда Нейтона словно подменили, и он уже не смог скрыть обуревающие его эмоции. Он недовольно поджал губы и, плотно стиснув челюсти, прокатил желваки по скулам. Сильно сжав кулаки, он отрешённо уставился куда-то вдаль, словно пытался успокоиться. Но мы, к сожалению, больше не могли оставаться у входа, потому что другие гости тоже желали поприветствовать хозяина дома, и Алекс, потянув меня за собой, напоследок кинул в адрес друга обеспокоенный взгляд.

 Особняк внутри сверкал начищенными до блеска мраморными полами, а белые стены с напылением какой-то мелкой крошки, похожей на снег, и изогнутая стеклянная лестница создавали атмосферу ледяного замка, очень подходящей такому человеку, как Эдвард Элфорд. Неприступного и холодного. В огромном нализанном холле было расставлено небольшое количество столов с закусками, а у дальней стеклянной стены с выходом на террасу была оборудована небольшая сцена с деревянной стойкой по центру.

Алекса тут же отвлекли двое мужчин, завязав с ним разговор о покупке каких-то редких картин, что было мне абсолютно неинтересно. Чтобы не