Малышка, ты только моя - Ника Лор

— Сонечка, — раздался мужской голос, — проснулась?

Руслан. Он вошёл в комнату в халате, держа в руке кофе. Остановившись возле кровати, он положил одну руку на плечо мальчика, облокотившись на него.

— Папа, теперь понятно почему маму назвали Соней, — раздался звонкий смех девочки, которая не переставала кувыркаться на кровати.

— Пора вставать, жизнь моя, — произнёс Руслан, улыбнувшись уголками губ.

Он повторил это ещё раз и ещё, словно сломанная пластинка. После раздались выстрелы, которые становились всё громче и громче.

Закрыв глаза от страха и открыв их снова, я оказалась вновь в своей комнате. Надо мной стоял папа, который взволнованно смотрел на меня.

— Ну наконец-то. Я не мог тебя никак разбудить. Пора уже собираться. Тебе тут посылку доставили.

Он указал на большую коробку, что стояла на столе.

— Звонил Руслан и сказал, что за нами к одиннадцати заедет машина.

— Хорошо.

Папа вышел из комнаты. Я протерла глаза, прогоняя до конца сон, который я запомнила всё до единой детали. Вскочив с кровати, подошла к коробочке. Развязав белую ленточку, я открыла подарок и ахнула от удивления. Внутри находилось несколько отсеков. В первом лежало белоснежное платье, во втором туфли такого цвета, в третьем ожерелье и сережки, к которым мне страшно было даже прикасаться.

Я подлетела к телефону, набирая Руслана. Он сразу же ответил на звонок.

— Я тебя внимательно слушаю, жизнь моя, — хриплым голосом проговорил мужчина.

Видимо он недавно проснулся или же я его разбудила.

— Руслан, я не могу принять всё это, — бегая глазами по дорогой шёлковой ткани.

— Ты про платье?

— Про всё.

— Соня, — выдохнул он моё имя, — ты почти без пяти минут моя жена. Начинай привыкать к подобным вещам. Я осыплю тебя золотом.

— Не надо золота, — неожиданно для себя резко воскликнула я.

Руслан засмеялся на другом конце трубки, и я сама невольно улыбнулась.

— Собирайся. Я хочу, как можно скорее сделать тебя своей женой.

Мои щеки залилась краской. Я прижала холодную руку к ним, остужая.

— Хорошо. Я примерю.

— Прекрасно, — удовлетворённо промурлыкал он.

Сначала я умылась, а после, поняв, что мне не лезет в рот ни кусочек завтрака, вернулась в комнату. Аккуратно достав платье, я надела его, любуясь собой в зеркале. Атласная ткань обтягивало моё тело, демонстрируя талию, и широкие бедра. Обув туфли, походили в них кругами, доказывая себе в сотый раз, что это точно не моё. Ноги уже начали болеть, но я решила потерпеть в этот день.

На ожерелье я смотрела долго, не решаясь взять. Слишком она выглядело дорогим.

В комнату вошёл папа, заранее постучав.

— Красавица, — улыбнулся он и в его словах застыли слезы. — Ты у меня такая красивая, доченька.

Он раскинул руки, и я кинулась в его объятия. На мне не было макияжа, поэтому я позволила скатиться нескольким слезам.

— Ты достойна самого лучшего, — прошептал он, поцеловав в щеку.

На каблуках я была почти одинакового с ним роста, но мне казалось, что даже так я не буду доставать Руслану и до плеча.

— Я не знаю, папа. Вдруг, я совершаю ошибку? Всё так быстро.

Он взял моё лицо в руки и большими пальцами вытер капли слез.

— Руслан хороший мужчина, который души в тебе не чает. Я вижу это по его глазам. С ним ты будешь, как за каменной стеной. У тебя всегда будет хлеб на столе. И ваши дети не в чем не будут нуждаться. Лучше мужа не найти, дочь.

Я всё это знала, но страх того, что Руслан не просто обычный бизнесмен — не оставлял меня в покое. Какая у нас будет жизнь?

— Сонечка, я очень рад за тебя.

Я кивнула, боясь, что, если заговорю, то слезы вновь начнут литься из глаз.

— Что у тебя там ещё? — оторвался он от меня и подошёл к коробке. — Батюшки, какая красота. Давай быстрее примерим их.

Папа неуверенно взял ожерелье, которое было осыпано мелкими кристалликами, чередующимися с жемчугами. Я собрала волосы на одну сторону, и отец одел мне украшение.

— Слов нету, — протяжно проговорил папа.

Я повернулась к зеркалу, смотря на себя в дорогой одежде.

— Ты словно кукла, — протянул папа ладонь, в которой лежали сережки.

С ними я уже расправилась сама. Они был тяжелыми, что было не привычно и не совсем комфортно.

В дверь позвонили. Папа вышел из комнаты, а после раздался его голос.

— Дочь, за нами приехали.

Ко мне вошли двое мужчин в чёрных костюмах. Они мельком глянули на меня и отвели взгляд.

— Здравствуйте, Соня Сергеевна. Мы пришли за вещами вашими.

— Здравствуйте, — неловко произнесла я, не привыкнув к такому обращению к себе. Я обернулась и указала на коробки с вещами, которые собрала вчера.

Мужчины молча прошли мимо меня и взяли по коробке. Я вышла в прихожую, где подхватила папу за локоть, чтобы не упасть на лестнице.

Около подъезда стоял один огромный джип, куда грузили мои вещи. Рядом находилось еще две машины. Нас с папой посадили в первую, а во второй, как я поняла, находилась охрана.

— Какие шикарные иномарки? — выдавил отец, разместившись рядом со мной. — Сколько такая стоит?

— Не знаем, — произнес водитель, не повернувшись к нам. — Мы их не покупали. Это рабочие.

— Летают, а не ездят, да?

Мужчина лишь кивнул и завёл двигатель. Машина двинулась в путь. Папа, прильнув к сиденью водителя, продолжил задавать вопросы то про работу, то про зарплату. Мужчина отвечал неохотно и временами раздражительно, но папа будто этого не замечал. Я отвернулась к окошку, стараясь не обращать внимание на болтливого отца.

Очень скоро мы подъехали к красивому белоснежному ЗАГСу. Я вышла из машины, и взяв папу за руку, зашла внутрь здания. Большая люстра висела в холле, что так и стремилась ослепить меня. К нам подошла женщина и подвела к двери.

— Ваш жених уже на месте. Когда будете готовы, то входите, — сообщила она и скрылась.

Папа повернулся ко мне.

— Готова?

Я вспомнила событие прошлой ночи, и мне представилось, что это предвестие какого-то надвигающегося несчастия. Кто пустил пулю в Руслана? Зачем? Нужно ли мне знать это или лучше быть в неведении? Для чего мне надрывать сердце, когда я могу просто радоваться каждому дню рядом с любимым человеком? Чем меньше я буду знать, тем крепче буду спать. Руслан знает, как будет лучше для нас, поэтому я полностью отдаю ему свою жизнь и себя.

Я пустилась в путь по красной дорожке,