Война Трёх ведьм - Рита Корвиц

— Найди меня потом! Я всё тебе объясню!

Диона остаётся стоять, сжимая ключи в руке и провожая взглядом теряющуюся за поворотом Ластену. Она смотрит на связку в ладони, пожимает плечами и убирает ключи в карман фартука, продолжая развешивать вещи.

* * *

На дворцовой кухне как всегда шумно. Диона не слышит даже собственных мыслей, их заглушают выкрики главного повара и громыхание посуды. Диона подходит к одному из поваров, спрашивая:

— Извините. Здесь должен быть поднос с едой. Не подскажите…

— Какой ещё поднос?! Совсем из ума выжила? Вали от сюд, не мешайся! Видишь люди работать пытаются!

Продолжая возмущаться мужчина уходит, а к Дионе подходит женщина, уперев руки в бока.

— Чего тебе? Скоро обед, у нас нет времени на пустые разговоры.

— Меня прислала Ластена.

— Ластена? — женщина удивлённо вытягивает лицо. — А чего она сама не пришла? Всё уже готово, сейчас принесу.

Женщина уходит, через минуту возвращаясь с большим подносом в руках. На нём двенадцать тарелок, ложек и глубокая чаша, заполненная рагу, пахнущим чем-то тухлым.

— Держи, — впихивает в руки Дионы женщина. — А теперь уходи, не мешайся. И передай Ластене, что в следующий раз, если она будет перекладывать свои обязанности на других, я доложу об этом её отцу.

Диона кивает и уходит. Приходится пройти пол замка, чтобы добраться до нужного крыла. Спускаться с огромным подносом по винтовой лестнице оказывается трудной задачей. Диона ступает медленно и осторожно, нащупывая ногой каждую ступень. На нижних этажах холодно. По рукам проходит мелкая дрожь, тарелки звенят. Диона проходит по тёмному коридору дальше и несколько раз стучит ногой в единственную дверь. Спустя несколько минут дверь открывает тучный низкий мужчина. Лысина блестит в свете факела, а круглые, словно яблоки, щёки налиты краснотой.

Мужчина проводит взглядом по Дионе с ног до головы и тяжело вздыхает.

— Тебе чего? — спрашивает он скучающе.

— Я от Ластены, принесла еду.

Диона указывает на поднос. Мужчина медленно переводит на него взгляд и так же медленно поднимает обратно. Он отходит чуть в сторону, шире распахивая дверь и пропуская Диону внутрь. Там, в маленькой круглой каморке уместился небольшой стол, два ветхих стула и настенный канделябр. За столом сидит ещё один охранник. В отличии от своего коллеги, он высок и худ. Сгорбленные плечи и тонкие, прижатые к груди руки придают ему какой-то болезнегный вид. На вытянутом лице застыла маска усталости.

На столе в хаотичном порядке лежат карты и стоит бутыль.

“Наверняка алкоголь”, — думает Диона.

— А где сама Ластена? — без особого интереса спрашивает толстый охранник. — Опять перекладывает свои обязанности на других.

Он открывает массивную дверь за которой оказывается длинная, спускающаяся вниз лестница. Диона сглатывает, тревожно вглядываясь в уходящие во тьму ступени. Мужчина берёт со стены один из факелов и не дожидаясь Дионы начинают спускаться вниз. Девушка идёт следом.

Коридор длинный, Диона скользит по влажным ступеням, а в нос забивается запах сырости и плесени. Чем ниже они спускаются, тем сильнее мёрзнут у девушки пальцы. Холод исходящий от стен забирается под платье и заставляет мерзляво ёжится.

Наконец они выходят на ровную поверхность. Факел не освещает и половину широкого коридора. Яркий свет огня красивым мягким градиентом переходит в черноту подвала. Коридор виляет многочисленными поворотами, от которых у Дионы начинает кружиться голова. Охранник в очередной раз заходит за угол и останавливается. В свете факела блестят прутья решётки. За дверью слышались приглушённые голоса.

— Ключ у тебя? — спрашивает охранник.

Диона кивает. Аккуратно перехватив поднос одной рукой, она достаёт связку ключей из складок своего платья, показывая её мужчине. Тот кивает.

— Отлично, — говорит он. — Тогда как закончишь, выйдешь сама. Дорогу, я надеюсь ты запомнила.

С этими словами вставляет факел в крепление на стене и скрывается в темноте коридора. Диона ставит поднос на пол и открывает решётку. Подобрать ключ входит не с первого раза. Он входит в отверстие замка с трудом, а дверь отворяется с громким скрипом. Как только ведьма пересекает порог темницы, ноги её тут же подкашиваются. Непонятная сила давит со всех сторон и даже вдохнуть получается с трудом. Чудом устояв на ногах Диона чувствует как из носа начинает течь кровь. Колени дрожат, а в ушах стоит звон.

— А это что ещё за чучело? — раздаётся недовольный женский голос. — Где та веснушчатая девчушка? Опять отправила кого-то за место себя?

— Это всё из-за того, что ты наговорила ей в прошлый раз, Филея, — упрекнул мужской голос. — Говорил тебе, что она обидится.

— Ой, заткнись, Квинтий. Как будто только моя вина, ты тоже тогда согласился с моими словами.

Перепалка стала набирать оборот. Диона, немного пришедшая в себя, поднимает голову и удивлённый вздох не удерживается в её груди.

Тюремная камера большая и два факела, висящие по обе стороны от двери, не могут полностью осветить прикованных к стене заключённых. Шестеро мужчин и шестеро женщин сидят на полу, их руки и ноги стянуты толстыми железными браслетами. Одни из них смотрят высокомерно и горделиво, другие устало и скучающе.

— Ну и что ты встала как олениха посреди дороги? — возмущённо спрашивает женщина, голос которой Диона слышала ранее. — Еду принесла?

Диона заторможено кивает.

— Так неси сюда! Тебе что, всё надо на пальцах объяснять?

Диона подходит ближе, ставит поднос на пол и разливает рагу по тарелкам.

— Опять это собачье дерьмо есть, — ворчит один из заключённых, с тёмной кожей и яркими голубыми глазами.

— Всё лучше, чем не есть совсем, — отвечает ему женщина с тонкими, изломанными и вздёрнутыми высоко вверх бровями на аккуратном треугольном лице.

— Как будто нам это необходимо, — бурчит в ответ мужчина. — Тебе повезло, что ты не чувствуешь ни вкуса ни запаха этого дерьма, Эгерия.

Мысленно Диона с ним соглашается. Привыкнув к головокружению, она рассматривает заключённых с неприкрытым интересом. Мужчины и женщины перед ней совершенно разные: разный цвет волос и кожи, возраст и характер. Единственное что их объединяет это длинные, тёмные, вышарканные и изъеденные временем мантии и измождённый внешний вид. Осунувшиеся лица с выражением безграничной усталости, потресканные губы, засаленные волосы и запёкшиеся корочки крови на запястьях и лодыжках. Варианты о том, кем могут быть эти заключённые перескакивают в голове Дионы с одного на другой.

— Эй, — обращается к Дионе женщина, которую ранее назвали Филеей. — Кто ты и как тебя зовут?

— Диона. Я служанка в замке.

— Я не об этом! Я спросила человек ли ты? От тебя исходит слабая, но магия.

Под любопытным взглядом двенадцати пар глаз Диона мнётся и